Больше никогда

Мы пошли по этажу. Он был залит естественным солнечным светом — в торце коридора большое окно, и три окна в зоне ожидания, где у нас стояли автоматы со вкусняшками и кожаные диванчики, для ожидающих своего приема гостей.

— Сегодня я познакомлю вас с Дашей, — сказал я, — Это мой секретарь. С бухгалтером Людмилой. Всех моих инженеров вам за день не запомнить, но я вас им представлю.

Юлия кивнула и мы пустились в путь. Где-то ещё не доходя до моей приёмной, одна из кудряшек нового завхоза выбилась из пучка и задорно запрыгала у уха. Это почему-то здорово забавляло и отвлекало. Мешало наслаждаться созерцанием моего детища, которым я по праву гордился. Когда то, почти пятнадцать лет назад я начинал в арендованной комнатушке в подвале, имея под своим началом только бестолкового второкусника. А теперь — это целое мое царство государство.

Мы заглянули в приёмную, затем в бухгалтерию. Я показал Юлие конференц зал. Затем прошлись по большим кабинетам — в них по шесть человек сидели те, кто ещё не заработал собственного, отдельного кабинета. Еще не все были на рабочих местах, но те кто был, Юлию радостно приветствовал.

— Столько людей, — взволнованно сказала Юлия. — Что я снова начала волноваться. Вдруг у меня даже запомнить их не получится? Я не справлюсь.

— У вас все получится, — успокоил я. — В крайнем случае я, или Елена Викторовна вам поможем.

Чему наша Елена конечно же, не будет рада. А я вдруг понял, что уже двадцать минут хожу и любезничаю с новенькой, разве я когда либо так встречал новых сотрудников? Хотя тут же себя одернул — она жена Андрюхи Свиридова. Не чужая, не пришлая со стороны.

Юлия улыбнулась, но понятно было, что она и правда волнуется. Взрослая вроде женщина, а сама как оленёнок испуганный.

— А мое рабочее место?

— К инженерам мы вас точно не определим. Вообще, ваша должность только вчера создана, поэтому кабинета не задумано, но у нас есть комната из хоз блока возле конференц зала. Идемте покажу вам.

Комната была небольшой, и полностью заставлена коробками и каким-то хламом. Я даже огорчился — только переехали, а барахла, как будто годами копили. И перед кудрявой Юлей немного неловко.

— Кофемашину мы отсюда уберем, еще не решили, куда поставить.

На единственном столе в комнате стояла кофемашина, рядом небрежно и неопрятно несколько упаковок одноразовых картонных стаканчиков.

— Пусть стоит, — улыбнулась Юля. — Хотите кофе с печеньем? Я печенье испекла и принесла.

И засуетилась вдруг. Хотя суета — неправильно подобранное слово. Руки этой девушки, что едва ли не тряслась от ужаса недавно, действовали взвешенно и уверенно. Она двигалась так легко, словно танцевала какой-то незамысловатый, но завораживающий танец.

Юлия проверила уровень воды в машине, вскрыла упаковку стаканов, вставила капсулу. Затем достала из своей сумки небольшой стеклянный контейнер с деревянной винтовой крышкой.

— Печенье? — уточнил я, думая, что ослышался.

— С шоколадной крошкой, — подтвердила Юля.

Сунула мне в руки стаканчик с кофе. Я не стал говорить ей, что пил кофе лишь полчаса назад, чтобы не расстраивать. Ее, такую чудную, с травяными глазами, расстраивать не хотелось. А затем принял и печенье. Понюхал зачем-то. Оно пахло детством. Бабушкой. Счастьем.

— Ешьте, не отравлено, — засмеялась Юля. — Знала бы, как много людей у вас работает, больше бы напекла.

Наверное, права Елена Викторовна. Таких любят все. И я, так себе революционер, принадлежу к этому большинству. И дело не в ярких глазах, милых морщинках или непослушной кудряшке возле уха. Юля просто милая и смешная, а еще — жена Андрюхи Свиридова.

Глава 5. Юля

На следующий день я притащила в офис горшок с цветком. Бальзамин, в простонародье Ванька мокрый. Горшок был очень красивый, а сам куст пышный, и обильно усыпанный крупными махровыми цветами розового цвета. Горшок поставила на подоконник и сразу полила.

В моей комнатушке стало немного уютнее. Но все коробки и хлам девать было некуда. Этот вопрос я решила еще вчера — заказала стильный стеллаж, для этого долго мерила стену рулеткой которая нашлась у одного из инженеров. Стеллаж обещал вместить и упорядочить в себе весь хаос, царивший в моём рабочем пространстве. Нужно ещё органайзеры купить и коробки для хранения в одном стиле, осенило меня. Тогда просто невыносимо красиво станет.

К сожалению, стеллаж привезли, когда я уходила на обед, оставили у двери в коридоре и ушли. Это обстоятельство немного выбило меня из колеи — собрать стеллаж я бы не сумела. Это я знала доподлинно, был уже опыт.

Вопрос сборки стеллажа я решила быстро, а вскоре услышала из коридора сердитый голос Ивана Романовича.

— Где Титов и Ахмедов? — яростно вопрошал он. — Десять минут уже жду!

— У новенькой, — ехидно ответили ему.

Женским, конечно голосом. Кто это, Людмила или Елена? Елене я, почему-то, не нравилась. Через мгновение босс вошёл ко мне. И замер удивлённо.

— Что это? — спросил он.

— Стеллаж же, — растерянно ответила я.

Удивилась, потому что пусть стеллаж и не собран до конца, но уже явно понятно, чем он является.

— Вы его купили?

— Да.

— На свои деньги?

— Ну, технически на деньги мужа, но они лежат на моей карточке.

Что за странные вопросы он задает?

— А это что? — спросил он, по очереди указав на Титова и Ахмедова, найденных мною в одном из кабинетов.

Тоже странный вопрос.

— Титов и Ахмедов, — ответила я. — Судя по всему. А вообще это Сережа и Марат.

— То есть вы купили стеллаж, затем дернули с рабочего места двух моих инженеров и заставили собирать?

— Но кто справится со сборкой лучше инженеров? — удивилась я. — А они были так милы…

Иван Романович на мгновение спрятал в лицо ладонях, словно собираясь заплакать но стыдясь своих слез.

— Хорошо, — наконец ответил он. — Закончите и сразу ко мне, я жду.

Титов и Ахмедов, при виде босса замершие по струнке, после его ухода снова отмерли и порозовели.