Яблоневый сад попаданки

Глава 51

Через год сад разбудил меня яблоком в окно.

Плод ударился о стекло, отскочил на подоконник и остался висеть на ветке. Я открыла глаза, посмотрела на красный бок за стеклом и накрыла голову подушкой.

Ветка постучала снова.

— Шелест, — позвала я.

— Его здесь нет, — сонно ответил Дориан рядом.

— Тогда дерево распоясалось само.

Муж перевернулся, обнял меня за талию и притянул обратно. За окном было светло, но часы показывали только половину седьмого.

— Сегодня первый сбор, — напомнил он.

— В восемь.

— Сад не умеет смотреть на часы.

— У него есть хранитель.

Ветка ударила третий раз. Я сдалась, выбралась из кровати и распахнула окно. Яблоко почти легло мне в ладонь. Спелая медовка, золотистая с красным боком. На листьях блестели капли росы.

— Спасибо, — сказала я дереву. — Но в следующий раз после семи.

Ветка поднялась. Снизу раздался голос Шелеста:

— Оно предупреждало полчаса. Ты не слышала.

Я перегнулась через подоконник. Хранитель сидел на дорожке. За год он стал немного крупнее, шерсть отливала рыжим, на зелёной ленте светились уже четыре косточки. Четвёртую дала молодая яблоня весной, когда Шелест разбудил новый участок.

— Почему сам не поднялся?

— Пятое правило.

— Ты соблюдаешь его только утром?

— Ночью тоже. Иногда.

Он побежал к кухне. Я закрыла окно и откусила яблоко. Вкус вернул первое утро в новом мире: чужая спальня, пустые кладовые, сад, который я ещё не умела видеть.

Дориан сел в кровати.

— Хорошая?

Я протянула. Он откусил с другого бока.

— Рано сняли.

— Сад сам снял.

— Тогда спорить не буду.

Мы доели яблоко вдвоём и начали день.

За год Яблоневый Берег изменился сильнее, чем за первый месяц. Западное крыло полностью отремонтировали. На первом этаже работали лавка, упаковочная и маленькая комната для посетителей. Наверху находились класс, комнаты сезонных работников и кабинет Терена. В музыкальной комнате Нелли занималась на пианино и иногда устраивала концерты, от которых Шелест больше не прятался.

Сушильню расширили. Рядом с первой печью появилась вторая, с отдельным тепловым знаком и автоматической заслонкой. Клара управляла производством, составляла смены и не пускала меня к печам без причины. Я научилась ценить это ограничение. Теперь занималась договорами, продуктами, садом и развитием, а не проверяла каждую рамку.

Лавка открывалась пять дней в неделю. Эдна наняла помощницу на сезон. По вторникам и субботам Терен проводил прогулки по саду. Шелест появлялся в конце, подписывал карточки и рассказывал детям о корнях. За это получал орехи, долю от карточек и столько восхищения, сколько мог выдержать.

Оказалось, очень много.

Наши продукты продавались в Ремее, столице и пяти постоялых дворах. Леди Вирена продолжала заказывать подарочные коробки, но мы сохраняли ограниченные партии. Яблочный сыр стал зимней новинкой, тёплый сироп — осенней. Весной мы добавили пастилу с ягодами. Уксус созрел и неожиданно хорошо продавался в трактирах.

Вельс остался партнёром. Он возил наши коробки в столицу, покупал часть свежего урожая и больше не пытался забрать весь сад за одну сумму. Шелест всё ещё смотрел на него с осуждением, но позволял заходить дальше ворот.

За год заметно изменились и дети.

Томасу исполнилось двенадцать. Его питомник занимал западный склон. Из двадцати прививок прижились семнадцать. Первые саженцы он собирался продать следующей весной, три оставить саду. Терен ворчал на слишком подробные записи и показывал их каждому гостю.

Нелли научилась читать без ясниц. Восемь ей исполнилось в июне. Она продолжала рисовать этикетки, получила собственную страницу в книге расходов и тратила деньги на карандаши, ленты и подарки. Жестяная коробка всё ещё стояла под кроватью. Иногда пустая, иногда с печеньем. Дверь детской больше не подпирали.

Весной господин Элвин провёл повторную проверку. Он осмотрел комнаты, счета, школу, питомник и коробку Нелли. После этого мы с Дорианом стали постоянными опекунами. Дети выбрали двойную фамилию Мейс-Ройс. В документах она появилась в мае.

Они не называли нас мамой и папой. Нелли иногда случайно говорила «мама», потом смущалась. Я никогда не поправляла. Томас обращался по именам. Слова значили меньше его привычки приходить с каждой проблемой, оставлять деньги на столе и больше не спрашивать, можно ли остаться после зимы.

Дориан выполнил обещание изменить работу. Три недели в месяц жил в поместье и ездил в Ремей, одну проводил в столице. Иногда проверки уводили его дальше, но теперь он заранее писал даты и возвращался. Дети отмечали поездки на карте. Я перестала бояться кареты у ворот.

Кофейное дерево пережило зиму, зацвело весной и теперь держало девять зелёных ягод. До первой чашки оставалось несколько месяцев. Шелест по-прежнему считал его бесполезным, зато спал под ним в прохладные дни.

Утро первого сбора началось с кухни. Лотта испекла хлеб и медовые булочки. Клара проверяла корзины для работников. Беата руководила завтраком. Арден приехал накануне и уже сидел за столом с отчётом.

— Сегодня отчётов нет, — сказала я, входя.

— Это прогноз урожая.

— Он считается отчётом.

— Лорд Дориан попросил предоставить до начала сбора.

Я посмотрела на мужа. Он наливал чай детям и старательно не встречался со мной взглядом.

— Предатель.

— Я финансист.

— Оба предатели.

Арден закрыл папку.

— Внутри нам стыдно.

За год он научился шутить вслух. Редко и с тем же неподвижным лицом, поэтому Нелли каждый раз смеялась особенно громко.

Мы всё же посмотрели прогноз. После весенней обрезки часть деревьев дала меньше плодов, зато качество выросло. Молодой участок у реки восстановился, подмокшую яблоню удалось пересадить. На старых сортах магия стала сильнее. Палата подтвердила свойства вечерниц и ясниц на новый сезон.

— Общий урожай на восемь процентов меньше прошлогоднего, — сказал Арден. — Ожидаемая прибыль выше на двадцать два из-за переработки и договоров.

— Значит, не будем гнаться за количеством.

— Клара уже отказала двум новым заказчикам.

— Прекрасная женщина.

Управляющая подняла кружку в знак согласия.