Страница 69 из 83
— Вы не станете от этого чужими. Места и денег хватит. Но новых детей мы сейчас не планируем и обещать их тоже не можем.
— Нелли хочет сестру.
— Я хотела куклу, — возразила девочка. — Сестра будет брать мои карандаши.
Дориан кашлянул, скрывая улыбку.
— Вы должны решить, хотите ли, чтобы я стал опекуном наравне с Алиной. Можно отказаться. Я всё равно буду помогать и приезжать.
— Вы уже живёте здесь, — сказала Нелли.
— Начинаю жить.
— Тогда хочу.
Она слезла со стула и подошла к нему. Дориан поднял её на колени. Нелли обняла его за шею.
Томас не ответил сразу. Он вышел из кабинета. Я хотела пойти за ним, Дориан покачал головой.
— Дай подумать.
Мальчик вернулся через полчаса с папкой опеки. Положил документ на стол и указал на строку поручителя.
— Здесь вы обещали дом и деньги. Если станете опекуном, будете решать, где я учусь?
— Вместе с Алиной и тобой, — ответил Дориан.
— Я хочу учиться у Терена. — Томас держал палец на строке поручительства.
— Согласен. Но обычные предметы тоже останутся, — предупредил Дориан.
— И карту, — добавил мальчик.
— Карта не предмет, это инструмент. Научу. — Дориан протянул руку через стол.
Томас кивнул.
— Тогда можно.
Дориан протянул руку. Мальчик пожал её по-взрослому. Потом муж притянул его ближе и коротко обнял. Томас замер, но не отступил.
В тот же день Арден отправил предварительное прошение попечителю. До постоянной опеки оставалось полгода и одна проверка, зато решение семьи уже было принято.
Дети начали называть нас «леди Алина» и «лорд Дориан» реже. Нелли иногда обращалась просто по именам. Томас сохранял официальность при людях, дома говорил «Дориан», если очень увлекался картой или садом.
Больше всего перемены проявились в мелочах. За ужином он попросил мужа передать хлеб, не проверяя, сколько осталось. Нелли оставила жестяную коробку открытой на столе. Ночью дверь детской стояла приоткрытой, но стул окончательно переехал к письменному столу.
Я заметила это, когда пришла пожелать спокойной ночи.
— Больше не нужен? — спросила, кивая на стул.
Томас лежал с книгой.
— Дориан рядом. И Шелест в коридоре шумит.
— Я охраняю, — отозвался хранитель из новой лежанки. Беата успела вышить на покрывале три красных яблока. — У человека слух слабый, нужен специалист.
— Конечно.
Нелли уже спала. Жестяная коробка стояла под кроватью, внутри лежала свежая булочка. Я не собиралась убирать её по собственной воле. Пока Нелли был нужен запас под кроватью, он там оставался.
На следующий день мы поехали в Бережки к Норе. Совместная опека требовала повторного подтверждения отказа. Дориан хотел присутствовать сам.
Дом Мейсов стоял у края деревни. Во дворе играли четверо детей, двое старших работали в огороде. Муж Норы оказался крупным мужчиной с тяжёлым взглядом. Он вышел на крыльцо и потребовал плату за годы содержания Томаса и Нелли.
— Они прожили у вас меньше месяца, — сказала я. — И работали.
— Ели каждый день.
Дориан достал документ попечителя.
— По закону родственник, принявший сирот без договора, не имеет права требовать долг за еду. Заработок ребёнка вы забрали незаконно. Если хотите расчёта, Палата проверит ваши книги и опросит работодателя Томаса.
Мужчина посмотрел на печать, затем на Дориана.
— Я не знал правил.
— Теперь знаете.
Он отступил. Нора вышла с подписанным листом. Глаза были красными, но лицо спокойным.
— Я рада, что у них хорошо, — сказала она. — Томас передал письмо. Нелли рисунок.
— Хотите увидеться? — спросила я.
— Позже. Когда они сами захотят.
Мы договорились, что Нора может писать через Беату. Её муж не получал права приезжать без приглашения. Дориан также передал ей адрес городской службы помощи. Палата уже устроила Нору на оплачиваемую работу в швейной мастерской три дня в неделю, деньги выдавали лично.
На обратном пути я взяла Дориана под руку.
— Вы подготовились, — сказала я.
— Весь вечер читал правила, — ответил он.
— Томас будет гордиться. — Я крепче прижалась к его плечу на неровной дороге.
— Не хочу рассказывать ему про требования мужа Норы. Достаточно знать, что документы подписаны, — решил Дориан.
— Согласна, — поддержала я.
У пекарни Мира остановила нас и вручила корзину. Внутри лежал новый хлеб, маленькие пироги и конверт с приглашением на деревенский ужин после окончания сбора.
— Мы хотели устроить в воскресенье, — объяснила она. — Потом решили лучше у вас. Сад ваш, люди весь месяц там работали. Каждый принесёт блюдо.
— Я оплачу продукты.
— Не надо. Это благодарность и праздник. Вы поставьте столы и дайте яблоки для пирогов.
Я согласилась. До воскресенья оставалось четыре дня. Основной урожай был собран, холод пережит, ярмарка закончилась. Впервые праздник не мешал срочному делу.