Яблоневый сад попаданки

Глава 42

Перед разговором об опеке оставалось сказать детям правду. Сначала мы решили поговорить со взрослыми, которые жили в доме и могли заметить слишком многое сами.

После завтрака Беата задержалась у стола. Лотта пришла с кухни, вытирая руки о передник. Маркус сел у двери, Терен остался стоять у окна. Арден и Ровена знали о проверке мага, поэтому Дориан не стал вызывать их из Ремея.

— Я солгала вам о потере памяти, — начала я. Пальцы сами нашли край скатерти, и пришлось убрать руки на колени. — После лихорадки прежняя леди Алина не очнулась. В её теле оказалась я, другая женщина с тем же именем. Я умерла в своём мире и проснулась в карете по дороге сюда.

Лотта перестала теребить передник. Маркус перестал мять шапку и положил её на колено. Беата смотрела на меня, не моргая.

— Это точно не одержимость, — сказал Дориан. Он положил рядом со мной заключение мага корня. — Проверка не нашла ни чужого заклятия, ни вытесненной души. Смерть Алины наступила раньше, чем появилась эта Алина.

Беата взяла документ, но читать не стала.

— Поэтому вы не помнили платьев, — произнесла она. Голос у неё оставался ровным, только бумага дрогнула в пальцах. — И мужа. И где звонок в спальне.

— Поэтому, — ответила я. — Мне следовало признаться раньше. Я боялась, что меня сочтут воровкой или чудовищем. Простите.

Экономка положила заключение на стол. Несколько секунд она разглаживала угол листа, как когда-то разглаживала юбку лилового платья.

— Вы не выбирали это тело?

— Нет. И не знаю, почему попала именно в него.

— Тогда за что просите прощения? — Беата выпрямилась. — За ложь я ещё выскажу отдельно. За то, что не умерли в карете, извиняться не нужно.

У меня перехватило горло. Лотта шумно вдохнула и придвинула ко мне чашку, хотя чай давно остыл.

— А сушёные кольца и конфеты оттуда? — спросила она. Практический вопрос вернул её голосу привычную твёрдость.

— Часть рецептов оттуда. Я работала с тётей в кондитерской.

— Значит, тётю нужно записать в книгу рецептов, — решила Лотта. — Иначе выходит, мы её труд себе забрали.

— Запишем. Её звали Лида.

Маркус кашлянул и провёл ладонью по колену.

— А та, первая леди, правда умерла?

— Маг так считает, — ответил Дориан. — Мы сохраним её письма и вещи. Никто не собирается вычёркивать её из семьи.

Старик кивнул. Он знал прежнюю Алину дольше остальных за столом и имел право грустить по ней, даже если редко с ней разговаривал.

Терен оторвался от окна.

— Сад принял вас в первый день. Старые деревья чужого к корням не подпустили бы.

— Я это говорил, — вставил Шелест с подоконника. — Но люди любят ждать бумагу с печатью.

— Вы до проверки тоже требовали осторожности, — напомнила я.

Хранитель пригладил усы.

— Осторожность и недоверие — разные вещи.

Беата забрала заключение мага и сложила пополам.

— Детям скажете сами. Остальным знать необязательно. Это семейное дело, а не новость для рынка.

— Согласна, — ответила я. — Но если вы не хотите оставаться в доме после услышанного, я пойму.

Лотта посмотрела в сторону кухни, где что-то закипало.

— У меня тесто подходит. Уйду сейчас — кто его спасёт?

Маркус надел шапку.

— Кобыла вас знает, сад знает, дети за вами хвостом ходят. Мне хватит.

Терен ограничился коротким кивком. Беата вздохнула и велела больше не принимать важные решения натощак. На этом совет закончился.

С детьми мы говорили в кабинете. Томас сел прямо, положив ладони на колени. Нелли забралась в кресло с ногами и сразу почувствовала неладное.

Я повторила всё короче: про другой мир, аварию, пробуждение в карете и проверку мага. Дориан не перебивал. Он сидел рядом, оставив между нашими креслами достаточно места, чтобы дети могли подойти к любому из нас.

— Вы забрали тело той Алины? — спросил Томас, когда я закончила.

— Нет. Я очнулась уже после её смерти и не знала, куда попала. Если бы могла вернуть ей жизнь и вернуться к тёте, в первый день я бы согласилась.

Мальчик нахмурился.

— А сейчас?

Я посмотрела на них обоих.

— Сейчас я не хочу оставлять вас. По тёте всё равно скучаю. Эти две вещи не мешают друг другу.

Нелли сжала край юбки.

— Вы можете опять исчезнуть?

Хотелось пообещать, что никогда. После двух смертей и одной магической проверки такое обещание звучало бы нечестно.

— Я не знаю всех правил магии, — сказала я. — Но маг считает, что со мной всё в порядке. Я здорова и собираюсь жить здесь долго. Если заболею или станет страшно, мы вам скажем.

Дориан протянул ладонь. Нелли перебралась к нему на подлокотник, но продолжала смотреть на меня.

— Вас всё равно зовут Алиной?

— В моём мире тоже звали Алиной. Фамилия была Соколова.

— А если бы лицо было другое, вы бы взяли нас в дом?

— Думаю, да. Я бы всё равно нашла пустую кладовую и двух упрямых детей в сторожке.

— И меня, — напомнил Шелест из-за двери.

— Тебя нельзя было не найти. Ты сам пришёл к завтраку.

Нелли слезла с подлокотника и подошла ко мне. Обняла осторожнее обычного, будто проверяла, не изменилось ли что-то на ощупь.

Томас остался на месте.

— Почему сказали сейчас?

— Мы хотим просить о совместной опеке, — ответила я. — Нельзя предлагать вам семью и скрывать, кто я.

Он обдумал это, потом подвинул стул ближе к моему.

— Тогда расскажете про тот мир. Не сразу. Когда сможете.

— Расскажу.

Только после этого мы заговорили о совместной опеке. Дориан остался рядом, но чуть дальше от стола, чтобы не давить своим присутствием.

— Господин Элвин оформил меня временным опекуном, — начала я. — Дориан поручился за дом и содержание. Через полгода можно подать прошение, чтобы мы оба стали вашими постоянными опекунами.

Нелли качала ногой.

— Как родители?

— Похоже. Ваши мама и папа останутся вашими родителями. Мы не собираемся их заменять или заставлять называть нас иначе.

— А фамилия?

— Можно оставить Мейс. Можно позже добавить Ройс, если захотите. Сейчас решать не нужно.

Томас смотрел на Дориана.

— Если вы с леди Алиной поссоритесь, что будет?

— Мы оба останемся вашими взрослыми, — ответил Дориан. — Это внесут в документы. Никто не сможет отказаться от ответственности из-за ссоры.

— А если у вас появятся свои дети?

Вопрос был сложным. Я взяла Томаса за руку.