Страница 60 из 78
Рёв над кабиной ударил по ушам уже почти привычно.
Первая ракета снова ушла чуть раньше второй.
Я успел увидеть, как она резко нырнула влево, вернулась вправо и снова качнулась. Вторая поднялась выше и почти сразу начала рыскать по курсу ещё сильнее.
Сердце сжалось.
Только бы не в дом рядом.
Только бы вперёд.
Первая «РС–132» прошла между танком и стеной, едва не зацепила угол здания и скрылась дальше. Взрыв грохнул через секунду где–то далеко за колонной.
Промах.
Вторая продолжала метаться.
Влево.
Вправо.
Снова влево.
Её огненный след рисовал в воздухе такую кривую, что я уже почти смирился со вторым промахом.
Ракета прошла над задней частью первой «четвёрки».
Нырнула ниже.
И вдруг оказалась прямо перед грузовиком.
Мгновение.
Удар.
Я даже не понял, попала она точно в машину или разорвалась в непосредственной близости.
Грузовик исчез в яркой бело–оранжевой вспышке.
Вверх рвануло пламя, смешанное с чёрным дымом и обломками. Кабину словно подкинуло, кузов дёрнулся в сторону, что–то крупное отлетело к стене дома. Через секунду огонь охватил переднюю часть машины.
Попал!!!
Впервые после начала этого сумасшедшего боя я почувствовал не просто облегчение, а почти удовлетворение.
Самодельная установка была ужасной.
Неточной.
Смешной.
Изрешечённой.
Но она работала.
И грузовик впереди это только что доказал.
— Получи, фашист, гранату! — заорал я, не слыша собственного голоса, и закрутил руль, разворачиваясь прямо «под носом» у танкистов.
За горящей машиной началась суета.
Один из грузовиков резко дёрнулся назад.
Другой попытался сместиться к краю улицы.
Между ними заметались фигуры немецких пехотинцев.
Но рассматривать всё это мне было некогда — со второй «четверки» ударил курсовой пулемет.
Пули застучали по капоту.
Одна перебила правую стойку лобового стекла.
Вторая прошла где–то перед лицом и с резким щелчком ушла в заднюю стенку.
Я почувствовал резкую боль в щеке и решил, что меня задело осколком стекла, поэтому пригнулся настолько низко, насколько позволял руль.
Сверху загремело.
Пули пробили кровельный лист на крыше.
Кузов загрохотал от попаданий.
Следом ещё несколько ударили в направляющие.
Один звук особенно мне не понравился — резкий, звонкий, будто кто–то со всей силы ударил кувалдой по раме установки. Если перебило один из стальных профилей, то…
Я не стал оборачиваться. Некогда.
Гаврилюк махал мне из–за угла руками и орал во всю мощь:
— Уходи!!!
Я и сам прекрасно понимал, что долго в секторе обстрела пулемета не проживу.
«Полуторка» закончила разворот и рванулась назад, к спасительному въезду в переулок.
Мотор продолжал работать. Угол дома, возле которого приплясывал от нетерпения Гаврилюк, приближался.
Ещё несколько метров…
И тут перед глазами вспыхнуло.