Страница 55 из 78
Пока мастер с остальными электриками разбирались с креплением рамы, я подошёл к переднему борту и посмотрел, где находятся края направляющих. Теперь стало заметно, насколько близко они окажутся к кабине. Даже без точных расчётов было понятно, что оставлять тонкие фанерные стенки в зоне реактивной струи без какой-либо защиты не стоит.
— Максим Петрович, кабину надо прикрыть железом, — сказал я. — Хотя бы крышу и заднюю стенку. Иначе после первого запуска здесь будет костёр.
Корбут сразу понял, о чём речь.
— Кровельное железо подойдёт, — рассудил он. — Здесь неподалёку листы валялись.
Добровольцы быстро нашли несколько сорванных со здания кровельных листов. Они были помяты, покрыты пылью и следами старой ржавчины, но для нашей цели подходили. Корбут выбрал самые ровные, после чего предупредил:
— Красоты не будет.
— Если эта машина после первого залпа останется на колёсах, я как-нибудь смирюсь с отсутствием красоты, — заверил я.
Через некоторое время «полуторка» окончательно потеряла нормальный вид. В кузове возвышалась тяжёлая рама с двумя длинными полукруглыми желобами, а кабина была прикрыта кусками кровельного железа, отчего машина стала напоминать ближневосточный «шайтан-мобиль». Гриша долго рассматривал получившееся сооружение, обходя его сбоку.
— Володя, мне кажется, немцы от одного внешнего вида разбегутся, — усмехнулся он.
— Отлично, — одобрил я. — Значит, боеприпасы сэкономим.
Оставалась ещё одна важная вещь — запуск. Я изначально рассчитывал сделать его электрическим, поэтому провода от установки вывели в кабину. К сожалению подрывной машинки у нас не было. Поэтому в качестве питания сети установили очередной аккумулятор. Его поставили в ногах пассажирского места, закрепив так, чтобы не катался по кабине при движении. Провода аккуратно закрепили рядом так, чтобы я мог замкнуть цепь одной рукой.
Когда работа закончилась, я забрался на подножку и несколько секунд рассматривал результат наших трудов. Рама прочно стояла в кузове, направляющие смотрели вперёд над крышей, кровельный металл прикрывал кабину. Ещё утром такая конструкция существовала только в виде смутной идеи, а теперь перед нами стояла вполне реальная, пусть и уродливая, машина, которую оставалось заставить стрелять.
Когда ракеты уложили в желоба, я обошел машину по кругу и сказал:
— Вот теперь похоже.
Корбут усмехнулся.
— На что?
— На реактивную систему залпового огня.
— Это похвала? — поинтересовался старик.
— Нет, признание ваших заслуг, Максим Петрович! — обрадовал я.
Мастер кивнул с серьезным видом и спокойно произнес:
— Из твоих уст, парень, это звучит как представление к ордену.
Пётр подошёл ближе и прищурился, рассматривая «РСЗО».
— Володя, меня мучает один вопрос, — признался он.
— Какой?
— Как эту штуку на цель наводить?
— Просто поставить машину носом к цели, — пожал я плечами. — Было бы неплохо сделать верхнюю часть качающейся в вертикальной плоскости, чтобы угол запуска регулировать. Да и пару направляющих добавить, для плотности залпа. Но это всё можно сделать и позже. Если доживем.
Климчук покосился на меня, но ничего не сказал.
Несколько часов назад у нас были только ящики с реактивными снарядами, для которых в Пинске не существовало ни одной пусковой установки. Сейчас в кузове грузовика возвышалась странная конструкция с лежащими на направляющих «эрэсами». Она выглядела предельно грубо, но уже являлась боевым оружием.
— Надо съездить на окраину, провести испытания! — сказал я.
И в этот момент за городом грохнул пушечный выстрел. За ним еще один. Потом выстрелы пошли сплошняком.
Похоже, немцы начали новый штурм. Причем атаковали не с прежних направлений, а с юго–запада, со стороны Клёнников. Неужели начала действовать та самая мобильная группа 3–й танковой дивизии, про которую мы все благополучно забыли?