Страница 41 из 78
— Здорово, парни! Живые? — сказал Коваленко, глядя на нас с явным облегчением. — А то нам лейтенант сказал, что вас в разведку отправили. Когда меня сменят?
— Потерпи еще немного, Коля, — отозвался я, выбираясь из кабины. — Вот как закончим с одним важным делом, товарищ Дубинец сюда парочку добровольцев пришлет. Верно, говорю, Антон?
Дубинец понятливо кивнул.
— Утешил, — проворчал Коваленко.
— Показывай, Коля, что тут где лежит! — сказал я, осматриваясь — двери всех вагонов были открыты, в двух виднелись ящики, в «дырявых» было пусто.
— Снаряды здесь! — Коваленко махнул рукой. — Ракеты рядом. В тех двух патроны были, но их полностью вытащили.
Я залез в первый вагон. Внутри пахло гарью и оружейной смазкой. Массивные деревянные ящики стояли ровными аккуратными штабелями, и эта аккуратность выглядела почти вызывающе среди окружающего хаоса. На крышках виднелись трафаретные надписи «152–мм. ОФ». Ниже шла строка с номером партии, годом изготовления, кодом завода, и ещё какие–то служебные отметки.
— Неужели всё уцелело? — спросил Гаврилюк, залезая вслед за мной.
— Похоже на то, — произнёс я. — Сейчас проверим.
Крышка откинулась с сухим треском. Внутри, в деревянных вкладышах, лежала здоровенная стальная чушка, слегка тронутая ржавчиной. Рядом, в отдельном гнезде, находился заряд в латунной гильзе.
— Один ящик — один снаряд. Около семидесяти кило вместе с тарой, — прикинул я. — Берём вдвоем. Загрузим шесть штук.
Гаврилюк посмотрел на штабеля.
— Шесть? — уточнил он. — Не маловато? Здесь вон сколько!
— Шесть, — подтвердил я. — Больше просто не успеем поставить.
Началась тяжелая монотонная работа. Мы с Гаврилюком вынимали ящик из штабеля и передавали вниз. Климчук и Коваленко принимали, и относили к «полуторке». Там Дубинец волоком оттаскивал груз к переднему борту.
Управились минут за десять.
— Для начала хватит, — сказал я. — Теперь ракеты посмотрим.
Второй вагон стоял рядом. Его дверь слегка перекосило от удара взрывной волной. Внутри тоже лежали ящики, но другой формы, и с иной маркировкой. На крышках виднелась крупная надпись «РС–132», рядом трафаретные строки с номером партии, годом, заводом, количеством реактивных снарядов. Один ящик был вскрыт, и я увидел в нем тупоносые ракеты со стабилизаторами, выглядящие неестественно мирно, как изделия «Кружка юных космонавтов» из районного Дворца пионеров.
Я смотрел на них дольше, чем собирался. Очень хотелось схватить хоть одну, но я заставил себя отвернуться.
Без самой примитивной установки, без ровных направляющих — они бесполезны. И времени на работу с ними сейчас не было. Недвигин был прав: если доживём до полудня, можно будет вернуться к этой мысли.
— Эти брать будем? — спросил Пётр, глядя на ящики с явным интересом.
— Нет, — отрезал я. — Сейчас не до них. Сначала фугасы.
— А жалко, — признался Климчук. — Вид у них занимательный.
Мы вернулись к «полуторке». Коваленко посмотрел на нас с тоской — мы уезжали по важным делам, а он оставался охранять вагоны среди развалин.
— Николай, стой здесь до смены, — напомнил я.
Коваленко скривил губы.
— Ну, что поделать. Постою тут. Как памятник…
Дубинец снова сел в кабину рядом со мной.
— Мастерские вот там, за разрушенными складами, — показал Дубинец. — Вон там, левее, есть проход.
— Они уцелели? — уточнил я, заводя мотор.
— Крыша пострадала, но стены устояли, — с какой–то особой гордостью ответил Дубинец. — Их еще при царе построили, на века.
Ехать пришлось ещё осторожнее, чем раньше: груз в кузове был тяжёлым, и не любил резких рывков, а вокруг по–прежнему лежали перекрученные рельсы, битое стекло, рваное железо, обгорелые доски и кирпичная крошка. Машина ползла через разрушенную станцию, поскрипывая рессорами, и каждый удар колеса о невидимый под пылью обломок отдавался в кузове глухим деревянным стуком.
Дубинец оказался прав — железнодорожные мастерские выглядели сильно побитыми, но уцелели. Низкое длинное здание из красного кирпича с арочными окнами не сложилось, не развалилось, не превратилось в груду щебня. Оно стояло посреди общего хаоса с выбитыми стеклами и дырами в крыше, как древняя непокоренная крепость.
У входа нас ждали четверо мужчин. Все были среднего возраста, с винтовками и красными повязками. Обычные работяги, которых война выдернула с привычного места у верстака.
Дубинец вышел из кабины и оглядел их.
— Корбут где? — спросил он без приветствия.
Седоватый доброволец развёл руками.
— Пока не нашли, Антон. Стёпа прибежал, поднял нас, как пожарных, сюда послал. А Петровича дома не было. Послали ещё двоих искать.
Дубинец нахмурился.
— Нужен он нам, — произнёс он. — Очень нужен.
— Значит, найдём, — отозвался доброволец. — Ты лучше скажи, что делать.
Я шагнул вперёд.
— Нужно собрать электрическую цепь, — начал я, обводя мужиков взглядом. — Не буду темнить и играть в секретность — цепь нужна для подрыва фугасов в полевых условиях.
— Какой длины понадобятся провода? — буднично уточнил седоватый, словно речь шла об устройстве праздничной иллюминации.