Страница 22 из 78
— А сам Недвигин сейчас где? — спросил Смирнов.
— Остался с Лобановым, — ответил я. — Я сейчас вернусь в комендатуру, возьму там провожатого и мы отведем полк в казармы комендантской роты. Там они немного отдохнут, приведут себя в порядок и утром займут позиции вокруг города.
— Передай комдиву, что у госпиталя всё спокойно, — велел лейтенант. — Тяжёлых разместили, Елизавета Игоревна и Борис Львович начали делать операции.
— Передам, — кивнул я.
— И скажи, что мы готовы выступить по первому приказу, — добавил Зимин. — Если понадобимся на позициях, пусть вызывает.
Пока мы разговаривали, «полуторку» разгрузили. Санитары унесли раненых в здание. В слабо освещённых окнах первого этажа двигались тени врачей и сестёр, слышались приглушённые голоса, звон хирургических инструментов.
Я запустил двигатель и вывел «полуторку» за ворота. Пинск оставался тёмным, лишь на перекрестках стояли редкие патрули. Они всматривались в машину, узнавали ее и сразу освобождали дорогу.
В комендатуре стало заметно оживлённее. Из кабинетов доносились голоса, полевые аппараты прерывисто зуммерили, связные получали распоряжения и быстро исчезали на улице. Усачёв стоял возле карты, сверял записи в блокноте с нанесёнными на неё отметками и одновременно слушал мужчину лет сорока в кожаной куртке с красной повязкой на рукаве, показывавшего карандашом западную окраину.
— На этом перекрёстке у нас одиннадцать человек, товарищ майор, — объяснял доброволец. — Ещё девять занимают дома возле сада. Между ними пустой участок, метров триста, не меньше.
— Кто старший у сада? — нахмурился Усачёв.
— Директор железнодорожных мастерских Ковалёв, — сообщил мужчина. — В армии не служил, но человек толковый.
— Передайте Ковалёву, чтобы до прибытия подкреплений оставался на месте и не менял позиции без приказа, — распорядился Усачёв.
Доброволец кивнул, повернулся и вышел. Усачёв заметил меня.
— Встретили своих? — спросил майор.
— Да, всё в порядке, это действительно наши, сто пятнадцатый полк, командир — майор Лобанов, — подтвердил я. — Их почти восемь сотен.
— Ого! — радостно сказал Усачев. — Это большое подспорье для обороны.
— Недвигин приказал взять у вас человека, который покажет дорогу к казармам комендантской роты. Полк ждёт на южной окраине. Места в казармах хватит?
— Провожатый найдётся, — проговорил Усачёв и направился к двери. — Людей там разместить можно, хотя восемьсот человек для этих казарм — многовато. Но, главное, что есть кухня, вода и крыша над головой.
В коридоре он остановил невысокого мужичка лет пятидесяти с красной повязкой поверх тёмного пиджака. Доброволец нёс какую–то пухлую папку, неловко придерживая локтем висящую на плече винтовку.
— Ляпищев, хватит уже эти бумажки туда–сюда таскать! Поедешь с этим красноармейцем к его полку. Потом проводишь бойцов к казармам комендантской роты, — распорядился Усачёв.
— Как скажите, тащщ майор, — покладисто согласился мужичок, — бросая папку прямо на подоконник в коридоре. — Сопроводим в лучшем виде.
Усачёв нахмурился и пробурчал:
— Ох, Ляпищев… Об одном прошу: не позорь меня перед генералом! Всё, ступай!
Доброволец устроился рядом со мной в кабине, поставив винтовку между коленями. До запуска двигателя он с излишними подробностями объяснил, на каких перекрёстках нужно поворачивать, чтобы быстрее добраться к южной окраине, хотя дорогу я, в принципе, уже неплохо запомнил.
К месту встречи полка добрались минут за пять. Походная колонна распалась. Красноармейцы сидели на тротуарах вдоль домов, используя каждую свободную минутку для отдыха. Недвигин вместе с Лобановым и тремя комбатами стоял у края проезжей части.
— Провожатого привёз, товарищ генерал, — доложил я.
Недвигин посмотрел на добровольца с сомнением.
— Казармы далеко? — спросил генерал.
— Около двух километров, товарищ генерал, — ответил тот. — Доведу кратчайшим путем, не переживайте.
— Хорошо, — одобрил Недвигин и повернулся к Лобанову. — Назначь старшего походной колонны, и поедем с комбатами в комендатуру. Там будет штаб обороны Пинска.
— Старший лейтенант Сафронов! — позвал комполка.
К нему подошел высокий, худой, молодой парень, с запавшими щеками и острым носом.
— Сафронов, ведешь полк в пункт временной дислокации, — распорядился Лобанов. — Следуй вон за тем провожатым. При движении не растягивайтесь, сохраняйте интервалы между ротами. В казармах — разместить бойцов, поставить охрану, организовать приготовление горячей пищи. В город никого не отпускать. После еды — спать посменно.
— Понял, — кивнул Сафронов.
— Чернов, Ракитин, Ерохин, — обратился к комбатам Лобанов, — едете с нами в комендатуру. Загружаемся в «полуторку».
И, подавая пример, первым полез в кузов. Недвигин, едва заметно усмехнувшись в усы, сел в кабину.
Я тронул машину с места. В зеркале увидел, как красноармейцы поднимаются с обочины, забрасывают винтовки на плечи и строятся в походную колонну.
До комендатуры мы добрались без задержек. Усачёв встретил нас в коридоре.
— Товарищ генерал, командиры западного и северо–западного участков прибыли, — доложил он. — Связные с остальных постов ещё в пути. Патроны на станции готовы к выдаче. Нужно выделить транспорт и охрану.
— Сейчас решим, — ответил Недвигин. — С этого момента здесь будет штаб обороны Пинска. Все донесения с позиций поступают сюда.
Лобанов и комбаты встали вокруг стола, рассматривая карту города и окрестностей. Я остался возле двери, повесив «ППД» на плечо.
Через пару минут Усачёв привел двоих — лейтенанта с забинтованной головой, и уже знакомого мне добровольца в кожаной куртке.
— Лейтенант Сидоров, командует остатками комендантской роты на западной окраине. И товарищ Дубинец, парторг железнодорожников, отвечает за северо–западный участок, — представил их майор.
Недвигин дождался, пока все займут места возле стола.
— Немцы уже пытались взять город с запада и северо–запада. Новый удар следует ожидать утром, — начал генерал. — Час назад в Пинск вошёл сто пятнадцатый стрелковый полк моей дивизии. Люди измотаны, понесли потери, но подразделения сохранили управление. До рассвета им нужно отдохнуть, получить горячую пищу, пополнить боеприпасы и занять назначенные участки.
Он указал на западную окраину.
— Первый батальон капитана Чернова усилит западный участок, — распорядился Недвигин. — Граница слева — железнодорожная насыпь, справа — шоссе на Ивацевичи. Все находящиеся там бойцы гарнизона и добровольцы переходят в подчинение Чернова. Главная задача — перекрыть улицы, ведущие к центру, и не допустить прорыва вдоль железной дороги.
Капитан Чернов наклонился над картой.
— Здесь местность открытая? — спросил он, показывая участок за крайними домами.
Лейтенант с повязкой на голове придвинулся ближе.
— До садов поле, дальше неглубокая низина, — пояснил он. — По ней могут пройти бронемашины. Слева насыпь прикрывает подступы, но между нею и крайними домами остаётся широкий проход.
— Покажете всё на месте, — решил Чернов. — До рассвета обойдем участок и установим границы рот.
— Этим и займётесь, — одобрил Недвигин. — Второй батальон Ракитина принимает северо–западное направление. В его подчинение переходят находящиеся там добровольцы. Левая граница — шоссе, правая — старое кладбище. Задача — удержать подступы и не позволить противнику вклиниться между домами и шоссе.
Дубинец провёл пальцем по карте.
— Здесь у нас люди занимают школу и соседние каменные здания, — сообщил он. — Дальше к кладбищу почти никого нет.