Страница 21 из 78
Глава 7
Полевой телефонный аппарат на краю стола громко зазуммерил, и все находившиеся в кабинете одновременно повернули головы. Доброволец с красной повязкой замер у двери, тяжело втягивая воздух открытым ртом, а Усачёв двумя быстрыми шагами оказался возле стола, снял трубку и прижал её к уху.
— Усачёв слушает! — отрывисто произнёс он. — Какой пост?.. Понял. Колонна организованная?.. Название части установили?.. Повторите медленнее…
Майор опустил трубку на рычаг, ещё несколько секунд держал ладонь на чёрном корпусе аппарата, словно проверял, не начнёт ли он зуммерить снова, и повернулся к нам. Усталость с его лица не исчезла, однако в покрасневших глазах появилось выражение, которого раньше не было, — недоверчивое облегчение человека, услышавшего хорошую новость и пока не решившего, можно ли ей радоваться.
— Звонили с моста через Пину, — проговорил Усачёв, глядя на Недвигина. — Подразделение, которое входит в город — сто пятнадцатый стрелковый полк.
Я посмотрел на генерала. Он не шевельнулся, лишь его пальцы, лежавшие на краю стола, медленно сжались. На измученном, заросшем щетиной лице ничего не изменилось, но мне показалось, что за несколько секунд он стал выше и прямее.
— Это мои бойцы, — негромко произнёс Недвигин.
Он перевёл взгляд на карту, рассматривая ее с каким–то новым интересом. Пауза затянулась всего на несколько секунд, но ни Усачёв, ни доброволец у двери не попытались её нарушить. Генерал поднял голову.
— Беру на себя командование обороной города, — твёрдо добавил он.
Усачёв сразу выпрямился.
— Есть, товарищ генерал, — четко ответил майор. — Комендатура, гарнизон и добровольческие отряды переходят в ваше подчинение.
— Оставайтесь здесь и держите связь со всеми постами, — распорядился Недвигин. — Южный пост предупредить: полк не задерживать. Всем командирам участков передать, что оборону принимает генерал–майор Недвигин. Потребуйте немедленные сведения о численности личного состава, пулемётах, пушках, запасах патронов и гранат. Через час каждый участок должен знать своего старшего и соседей справа и слева.
— Есть, товарищ генерал, — кивнул Усачёв. — Связь с западной окраиной пока работает, но северо–западный участок отвечает с перебоями.
— Значит, начинайте с тех, кто отвечает, — отрезал Недвигин. — К остальным пошлите связных. Ни один отряд не должен остаться сам по себе. Включить их в общую систему обороны, и подчинить командирам участков. Отметьте позиции пушек, и количество снарядов при каждой.
Усачев, кивая, записывал распоряжения в блокнот.
— Где я могу разместить своих людей? — спросил Недвигин.
— В казармах комендантской роты, товарищ генерал, это здесь, недалеко, — немедленно ответил майор. — Там две сотни коек, есть вода, дрова для кухни, запас продуктов.
— Отлично! — сказал Недвигин и посмотрел на меня.
— Сошников, машина на ходу?
— Конечно, товарищ генерал, — подтвердил я.
— Поедем встречать наших, — распорядился генерал.
Ночной город лежал перед нами тёмными кварталами. Узкие полосы фар выхватывали обломки карнизов, выбитые окна и красные повязки добровольцев на перекрёстках. Я держал скорость невысокой. На брусчатке машину слегка трясло, и приходилось объезжать выбоины. Недвигин сидел, чуть подавшись вперёд, и смотрел в лобовое стекло. Когда каменные дома остались позади, я увидел впереди колышущуюся массу людей. В темноте мне показалось, что густая толпа заполняет собой всю ширину улицы. Но когда я остановился и пригляделся, то понял — идет колонна, по четыре красноармейца в ряд.
Едва я заглушил двигатель, послышался мерный шум сотен сапог.
В первых рядах шли бойцы с автоматами на груди, дальше над головами колыхались сотни винтовок. Строй не был парадным. Ряды растянулись, кто–то прихрамывал, но подразделение ощущалось, как единый организм.
Недвигин открыл дверцу и вышел на дорогу. Я выбрался следом, машинально прихватив «ППД» и встал возле переднего крыла.
От головы колонны к нам быстрым шагом направился командир. На его петлицах в свете фар блеснули две «шпалы». Приблизившись к Недвигину, майор расправил плечи, за пять шагов перешел на строевой шаг и приложил ладонь к околышу фуражки.
— Здравия желаю, товарищ генерал, — на лице майора непроизвольно появилась улыбка — он уже не надеялся снова увидеть комдива. — Сто пятнадцатый стрелковый полк с боями пробился в Пинск.
— Здорово, Лобанов, — произнёс Недвигин, и, резко шагнув вперед, крепко, по–мужски, обнял комполка. — Спасибо, что привел людей! Сколько удалось довести?
Лобанов провёл ладонью по глазам, размазывая выступившие слезы.
— С утра было восемьсот двадцать два человека, товарищ генерал. Но днем два раза вступали в бой, и несли потери.
— Как настроение у бойцов, Алексей Михалыч? — спросил Недвигин и, понизив голос, уточнил, — они способны воевать дальше?
— Способны, Семен Иваныч, — твёрдо произнёс майор. — Устали до предела, двое суток почти без сна. Но если дать несколько часов передышки и накормить горячим, то хоть с чёртом в бой…
— Несколько часов на отдых у нас есть, — сказал Недвигин. — Ночью немцы не полезут. Утром, вероятнее всего, повторят штурм. Я принял командование обороной Пинска. Как у вас с боеприпасами?
— У кого пара обойм, у кого–то полсотни, у пулеметчиков по пол–ленты, — поморщился Лобанов.
— В комендатуре обещали помочь с патронами. И с размещением на постой. Сейчас ты, Алексей Михалыч, заводишь полк в город, — распорядился генерал. — Не растягиваться, продовольствие самостоятельно не искать. Город выделит всё, что сможет.
— Есть, товарищ генерал, — кивнул Лобанов. — Раненых есть куда отправить? А то у нас несколько тяжелых.
Недвигин повернулся ко мне.
— Сошников, забирай раненых и вези в госпиталь, — приказал Недвигин. — Передай всем нашим, что в город вошёл сто пятнадцатый стрелковый полк. После разгрузки возвращайся в комендатуру, возьми там провожатого, способного проводить до казарм и мухой сюда. Я пока останусь с полком.
— Сделаю, товарищ генерал, — кивнул я.
Лобанов повернулся к своим бойцам и повысил голос:
— Командирам батальонов и ротным — ко мне! Собрать раненых и погрузить в «полуторку»! Остальным оставаться на месте, по сторонам не расходиться!
Команды побежали по цепочке вдоль колонны. Я вернулся к «полуторке», развернул её в два приема и опустил задний борт. Раненых приносили на самодельных носилках товарищи. Всего набралось двенадцать человек. Выждав еще пару минут, я проверил, как они разместились, и вернулся в кабину.
Недвигин с Лобановым стояли в окружении командиров и что–то тихо обсуждали.
До госпиталя я добрался быстро. Во дворе горели несколько керосиновых фонарей, и в их тусклом свете двигались санитары, врачи и разведчики. Разгрузка почти завершилась, у крыльца на носилках лежало всего несколько раненых.
Я подвёл «полуторку» к свободному месту, заглушил двигатель и открыл дверцу.
— Принимайте новую партию! — громко объявил я, спрыгивая на землю.
Первым ко мне подошёл Смирнов.
— Откуда они? — спросил ротный. — Бойцы гарнизона?
— Нет, это парни из сто пятнадцатого стрелкового полка.
— Сто пятнадцатого? — переспросил Смирнов, глядя на людей в кузове. — Нашей дивизии?
— Нашей, — подтвердил я, не скрывая улыбки. — Полчаса назад полк вошел в город. Майор Лобанов привел несколько сотен бойцов. Недвигин решил возглавить оборону Пинска.
Зимин шагнул ближе.
— Наши все–таки прорвались? — сержант медленно выдохнул и впервые за долгое время улыбнулся так широко, что морщинки у глаз стали отчётливыми даже в слабом свете. — Вот это новость, Вовка, значит, нас теперь не восемь человек на всю дивизию.