Страница 77 из 87
Но центр зала почему-то был пуст. Там за одним-единственным «настоящим» столом восседал мужчина лет пятидесяти с пышной седой бородой, заплетённой в косички. Шрам через всё лицо, железный крюк вместо левой руки и белоснежный ара с жёлтым хохолком на плече. А ещё шляпа, на которую булавкой была пришпилена карта. Рваный аж до самой середины туз крести.
— Тихо всем! — заприметив Сазоновых, мужчина поднял вверх крюк. Крики и музыка моментально утихли. — Очистить помещение…
Пираты разбежались на манер тараканов, оставляя за собой перевёрнутые стулья и недопитые кружки. Зал опустел.
— Прошу, — с улыбкой сказал мужчина, указывая на стулья напротив себя. — Присаживайтесь, господа Сазоновы. Будьте как дома.
Стараясь сохранить остатки достоинства, Эдуард Богданович гордо вздёрнул подбородок, взял жену под руку и сел напротив пирата.
— Капитан Вентура, — представился он. — Но вы можете звать меня Порванный Туз. Или просто Туз, — мужчина указал на карту, пришпиленную к шляпе. — Долго же вы добирались. Надеюсь только, что оно того стоило. Кан хвастался, что вы самые лучшие специалисты в своём роде.
— Кхм-кхм, — прокашлялся в кулак Эдуард Богданович. — Честно говоря, мы ожидали встречи с инвесторами, а не…
Тут он запнулся.
— С кем? — хитро прищурился Туз. — С пиратами? Понимаю ваше разочарование, Эдуард Богданович, но что поделать? Инвесторы бывают разными.
Тут пират подался вперёд.
— Кажется, вы не совсем понимаете всей серьёзности нашего союза.
Осмелев, Мария Александровна подала голос:
— На самом деле мы просто хотели вернуть своих детей и…
— Это ваша цель, — перебил её капитан Вентура. — А наша цель — уничтожить Венецию.
— Простите?
— Вы меня расслышали, — Туз опять откинулся на спинку. — Должно быть, вы хотите спросить меня: зачем? Не утруждайтесь, я сам всё объясню. Дело в том, что Венеция стала слишком сильна и теперь слишком далеко суёт свой нос. Она мешает нам. Её флот мешает нам грабить торговые пути. И мало того, что она огрызается сама по себе, но теперь Дож заручился поддержкой российского флота.
Капитан Вентура задумчиво посмотрел на свой крюк, а потом со всей дури шарахнул им по столу.
— Уничтожить!
— Уничто-о-о-о-ожить! — поддакнул ему ара. — Уничто-о-о-о-ожить!
— Этот грёбаный город нужно уничтожить, и тогда вся Средиземка будет нашей!
Эдуард Богданович сидел и чувствовал, как по спине бежит холодный пот. Ещё недавно он думал, что участвует в какой-то крупной, но всё-таки афере. А тут вдруг, — вуаля! — и оказался в самом эпицентре геополитического передела мира.
— Итак, — капитан Вентура пристально взглянул на Сазоновых. — Слушайте план. Сейчас я расскажу, что требуется конкретно от вас…
Я следовал за библиотекарем по узким, извилистым коридорам. Сперва мне казалось, что мы просто углубляемся куда-то в здание, но вот уже третий лестничный пролёт подряд недвусмысленно говорил том, что нет, мы движемся вглубь, далеко под землю. Стены здесь становились всё более сырыми, а воздух тяжёлым и затхлым.
Позвякивая связкой ключей, синьор библиотекарь открывал одну дверь за другой. Впрочем, иногда он открывал их и без ключа — путём правильной последовательности нажатия на правильные камушки в стене.
Коридоры, лестницы, ступени… и тут мы наконец вышли в какое-то очень большое и невероятно внушительное помещение. Я даже сперва не понял, что вот эта чернота головой — потолок. А кругом ряды, ряды, ряды: богатые книги в кожаных переплётах и с металлическими застёжками. Стеллажи уходили вверх на уровень второго этажа точно, так что без стремянки тут делать нечего.
— Ничего себе, — я аж присвистнул. — У вас тут даже покруче, чем в подвале Дожа. До него путь был короче раза в три.
Библиотекарь хмыкнул, явно что довольный моей реакцией. Счёл, как комплимент, по всей видимости.
— А почему всё так серьёзно-то? — спросил я, разглядывая гигантские книжные шкафы.
— Здесь содержатся знания, которые могут уничтожить саму Венецию, — с таинственным видом ответил он. — Да и не только Венецию, если уж начистоту. Поэтому доступ сюда ограничен, и лишь избранным дозволено входит в святая святых.
Впечатляет. Я даже почти перестал злиться на этого старикана, который единожды развернул меня на пороге, и уже практически сделал это второй раз. Оказалось, что мужик просто выполнял свою работу — бережно хранил тайны.
— Запах, — сказал я и попытался сформулировать свою мысль, но так и не смог. — Запах…
— Понимаю, — довольно улыбнулся библиотекарь. — Ну что ж? Пойдёмте дальше?
Наконец мы вышли в небольшой пыльный зальчик по соседству с основной библиотекой. Читальный, по всей видимости. Синьор библиотекарь тут же усадил меня за старинный стол, и строго спросил:
— Вы действительно хотите получить информацию о Ловцах Снова? — на что я ответил:
— Да. И чем больше её будет, тем лучше.
— Ожидайте.
Оставив меня наедине с самим собой и с пылью, библиотекарь пропал не меньше чем на полчаса. А вернувшись, аккуратно положил передо мной две здоровенные книги, окованные непонятным чёрным металлом. На корешках не было ни названий, ни имён авторов… ни картинок. А жаль.
— Это вся информация, что у нас есть, — сказал библиотекарь и опять улыбнулся. — И не только у нас, а во всём мире.
— Во как?
— Молодому человеку очень повезло, что он ведёт свои поиски в Венеции. Любая другая библиотека в мире сказала бы вам, что ничем не может помочь. Кроме нашей.
Тут мне невольно вспомнились слова деда. И смайлик тот бородатый. Чем дальше в лес, тем более упитанными становились партизаны, и тем больше я понимал — зачем Богдан Константинович всеми этими своими подсказками-недомолвками направил меня в Венецию. Что-то дед знал.
— Не буду вам мешать, — сказал синьор библиотекарь и тихонечко пристроился за соседним столом. — Удачи в изучении материала.
Изучения… не вышло.
Текст был написан на языке, которого я не просто не знал, а ни разу в жизни не видел. Вот когда господа киношники пытаются изобразить письмена инопланетян — у них что-то подобное выходит. Какие-то изогнутые линии, кружочки с точками, петли и завитки. Ни одной знакомой буквы не из одной знакомой языковой группы. А ещё рисунки. Много рисунков: геометрические схемы, изображения каких-то существ и эти… как их? Мандалы, во!
— Прошу прощения, — обратился я к своему провожатому. — А вы не могли бы перевести?
— Нет, — спокойно ответил тот.