Страница 67 из 87
Глава 21
Я сидел на лавочке. Я думал. Много сидел, и много думал. Солнце как обычно пригревало, о рыбацкую пристань Матео как всегда плескался прибой, мимо ходили перманентно восторженные туристы, и у меня в жизни тоже было всё как всегда. Опять кого-то похитили.
— Не опять, а снова…
Да что же с ними не так⁈ То Матео похитят, то Жанлуку, теперь вот вообще обоих утащили. У них прямо вот предрасположенность какая-то к этому делу.
В кармане я нащупал завёрнутые в салфетку гриссини с копчёной паприкой и морской солью. Достал их начал грызть. День был безумный, и потому я с самого утра даже поесть толком ничего не успел. Бомбы, пираты, осьминоги…
Уплетая хлебные палочки, я перебирал варианты решения проблемы. Первый — позвонить русалкам. Всё-таки хвостатые прелестницы должны быть в курсе того, кто, куда, — а главное зачем? — утараканил их новоиспечённого короля. Вариант второй — обратиться к дону Базилио. Вариант третий и, к слову, самый заманчивый — просто забить на всё это дело.
Ну записка. Ну висит себе. Может быть, люди которые её написали просто блефуют? Похищение Матео и Жанлуки вообще можно рассматривать как комедию, в ходе которой похитители начинают жалеть о содеянном и пытаться настырно вернуть своих пленников обратно. Во всяком случае, я бы с этими двоими наедине с ума бы сошёл.
Но вот вопрос: а каковы варианты, что если я забью, то кто-то придёт за Освальдом? Осьминог ведь по-прежнему находится у меня в ресторане. Думал я, думал…
— Привет, — раздался голос за спиной, и кто-то по-дружески похлопал меня по плечу. — Артуро, а ты чего тут?
— Э-э-э, — отмахнулся я.
— Чем занят-то?
— Да вот, — я обернулся к говорившему. — Тебя ищу.
— А зачем меня искать? — уточнил Матео.
— Так тебя же похитили.
— А-а-а-а, — многозначительно протянул рыбак. — Тогда понятно.
Тут-то до меня и дошло.
— Вот ведь, — хохотнул я. — Всё-таки эта бомба мне кучу нервов истратила, раз я настолько туплю.
— Какая бомба? — нахмурился Матео.
— Ядерная.
— Чо?
— Давай по очереди вопросы задавать. Ты как выбрался-то?
— Откуда? — Матео нахмурился ещё сильнее и приложил тыльную сторону ладони мне ко лбу. Температуру померил типа. — Откуда я должен был выбраться, Артуро?
— Оттуда! — я указал на дверь, на которой по-прежнему висела записка. — Оттуда, куда тебя похитили! Вон, глянь что там написано!
Матео подошёл ко входу в хижину, внимательно прочёл текст, а затем резко сорвал бумажку. Скомкал её, выбросил в море и сказал:
— Не обращай внимания, это мусор.
Матео улыбнулся, присел рядом и вытащил у меня из охапки одну гриссини. Откусил её и как бы невзначай бросил, что погода хорошая. Я же в свою очередь прямо-таки выдохнул. Похоже, никакого похищения не было. Матео на месте, жив-здоров и даже не напуган. Неадекватен как всегда, но так в этом ничего страшного.
— И всё-таки, — сказал я. — Что случилось-то? Кто это написал?
— Да ерунда всё это, — отмахнулся рыбак. — Мало ли кто что пишет. Венеция город свободный, хочешь пиши записки, хочешь не пиши. Красота!
— И ты не знаешь, кто это сделал?
— Меньше знаю — крепче сплю. Да и вообще, какая разница?
Так… после этого бредового вступления, бред отнюдь не иссяк. Я пытался выспросить у Матео, что же всё-таки случилось, а тот упорно отнекивался.
— Слушай, — в конце концов я решил прибегнуть к аргументам. — Расскажи мне хоть что-нибудь. Не забывай, что я делаю тебе одолжение, приютив Освальда.
— Это ты не мне одолжение делаешь, — хохотнул Матео. — А Жанлуке. С него и спрос. А вообще, Артуро, хватит уже. Пойдём лучше я тебе покажу, какие у меня классные креветки в продаже появились. Только недавно выловил. Пойдём-пойдём…
Я вздохнул и подумал, что креветки — это тоже хорошо. К тому же у Матео всегда страдал завышением требований к своему товару, и раз уж он называет креветки «классными», то на них как минимум нужно посмотреть.
Через прихожую, Матео вывел меня в свой «зал» — помещение с холодильниками, сетями и столами из нержавейки для непосредственной разделки мориков. И на одном из таких столов как раз лежали уже привычные мне коробки из пенопласта.
— Гляди!
Матео с гордостью распахнул крышку. Обошлось без внезапностей — внутри, на льду, действительно лежали креветки. Крупные, жирные, с блестящими серо-зелёными панцирями и невероятно длинным усищами. Морем и свежестью от фонило так, что аж голова кружилась. Действительно:
— Шикарные, — признал я. — Просто сказка…
Достал одну из них, чтобы прикинуть калибр на ладони, как вдруг заметил странную надпись сбоку коробки. Точнее… ничего странного в тексте надписи не было, — обычная рекомендация к хранению морских гадов, — а вот то, что она была сделана на греческом языке немного напрягало.
— Погоди-ка. А ты где эти креветки достал?
— Ой, да неважно, — отмахнулся Матео.
— Для меня важно, — парировал я. — Для меня очень важно знать, что я отдаю гостям.
Матео замялся, а потом ответил:
— Да тут… недалеко их выловил. Они прямо в ящиках и плавали. Видимо, во время шторма с какого-то корабля смыло. Ну я и забрал! Грех же добру пропадать.
— Понятно, — сказал я. — Креветки действительно хорошие. Слушай, но что насчёт похищения? Ко мне ведь могут люди какие-то прийти нехорошие, а я даже не знаю какие.
— Никто к тебе не придёт, — уж как-то слишком уверенно ответил Матео. — Поверь мне.
— Ну хорошо. А если Освальда похитят? Что я потом Жанлуке скажу?
Тут Матео посмотрел на меня с абсолютно серьёзным лицом. Я даже подумал, что вот-вот случится конструктивный диалог, а не вот-это-вот-всё, но… прогадал. Сперва рыбак улыбнулся. Потом спрятал улыбку за кулак, начал хрюкать в него и подрагивать плечами. И, наконец, расхохотался в полный голос.
— Освальдини Свон Ботор Фотор Гарсио Маркизо Болоньезо похитят⁈ — выкрикнул он, кое-как сдерживая от приступов смеха. — Похитят⁈ Ты серьёзно⁈
Матео согнулся в три погибели, схватился за живот и начал буквально задыхаться. Под конец его смех всё-таки перешёл в мокрый кашель — только это его и остановило. Сперва. Потом рыбак резко разогнулся, отчего его спина знатно так прохрустела. Матео крикнул:
— Чёртов радикулит! — и продолжил смеяться с новыми силами.
Закончил только спустя пять минут. Утёр рукавом слёзы и сказал:
— Ой не могу. Ну и рассмешил ты меня, Маринари. Освальда, говорит, похитят…
— И всё-таки ты что-то знаешь, — подозрительно сказал я. — Говори уже. Я не отстану.