Страница 28 из 87
— Да без проблем. Когда мы открыли бутылку… ну… чтобы продегустировать. Оттуда такие ароматы вырвались, что мы приняли решение пить! Но с Лабданом пить чревато, и потому мы заставили дать его клятву на горшочке с золотом. Старик пообещал не использовать свои ментальные штучки в течение месяца. Так что мы можем пить спокойно! Попробуйте, синьор Маринари!
Что ж… пригубил ради приличия. Нотка дыма, мёда и чего-то ещё, что я никак не могу опознать. И надо бы при случае спросить у феечки, что именно она замешала в купаж «Революции». Присев за стол вместе с лепреконами, я решил совместить приятное с полезным, и закинул удочку:
— Шон, скажи-ка, а у тебя нет вестей с Родины насчёт одержимых?
— Нет, — нахмурился лепрекон.
— А у вас в Ирландии вообще когда-нибудь были проблемы?
— Не-е-е-ет, — повторил Шон, улыбаясь. — Нет одержимых, нет проблем. И не было их у нас никогда.
— То есть во всём мире были, а у вас…
— Нет.
— Ага, — кивнул я. — Тогда следующий вопрос: какова вероятность, что у вас в стране живут только невосприимчивые к одержимости лепреконы?
— Ну… на самом деле страна у нас маленькая. Много фейри, лепреконов, намешалось что-то непонятное, но чтобы вся страна… так-то я не большой специалист в этом, синьор Маринари. Вы меня лучше про сигары или виски спросите!
— Понятно, что ничего непонятно, — сказал я и сделал ещё один глоток. — Давайте перейдём к делам. Я обещал вам новые поставки сигар? Я сделал. Придут через пару дней.
— Ура! — заорал Шон и залпом осушил свой стакан.
— Придут через пару дней, но, — поправился я. — Чтобы для нас были специальные условия и цены, синьор Энрико Эко попросил нас о небольшой ответной услуге.
— Слушаю.
— Вам всем нужно зайти на сайт его табачной компании и оставить положительных отзывов. Учитывая то, что врать вам не придётся, думаю это несложно.
— Да без проблем! — тут же загалдели лепреконы. — Мы ему там такого понапишем! Такого!
Ну вот и хорошо. С тем я вышел из кабинета управляющего Клубом и решил устроить внеочередную инспекцию по холодильникам. Недавно я заставил ввести лепреконов систему маркировки, но рыжие гады сперва норовили обмануть и переклеить даты. Но судя по тому, что я увидел в холодильниках сейчас, я их всё-таки сумел прожать.
Что ж. Пора домой! Вернувшись в «Марину», я понял что уснуть мне не судьба, и потому решил посидеть в сети. Ну а если конкретней — зайти на сайт синьора Эко и посмотреть, что он вообще из себя представляет.
Первым же делом полез в раздел с фотографиями. На одной из них Энрико, весь себя серьёзный и грозный, сидел в своём кабинете, окружённый коробками с сигарами. На другой катался на карусели с сигарой в зубах. На другой плыл на гондоле… правильно! С сигарой в зубах.
Просмотрев весь альбом, следующим делом я решил посмотреть на комментарии о продукции синьора Эко. «Благодаря новой линейке сигар от Энрико я знаю, что проживу до ста пятидесяти лет! Сейчас мне девяносто восемь, но я хочу курить их ещё минимум пятьдесят два!» — вот это комплимент.
Но за ним сразу же шла гадость: «Сигарый отстой, хуже ничего в жизни не курил. А фотографии на сайте кринжовые».
Но вот что характерно — сайт позволял оставлять комментарии на комментарии, и под этой токсичной дрянью уже развернулась баталия. Причём… я сразу же понял, кто воюет против анонимного токсика. У всех тех, кто отвечал ему, стояли почти одинаковые аватарки — лицо крупным планом. Зелёные шляпы, рыжие бороды. Лепреконы! Ах-ха-ха! Уже подключились!
«Слышь ты, чёрт⁈» — писал юзер под ником «Sean_Readhead_Lovemachine»: — «Как ты смеешь обзывать сигары синьора Энрико⁈»
Чуть ниже, уже от другого лепрекона: «Мы вычислим тебя по IP!»
Ещё ниже: «Молись, ублюдок! Мы тебя вычислили! Выезжаем!»
И ещё ниже: «Ты давно в отсеке гондолы катался⁈» А у гондолы есть какой-то отсек? Хммм…. Надо у Рафа уточнить, Или они про ящики для продуктов? Затейники…
Угрозы сыпались одна за другой в режиме реального времени. И тут, будто бы пытаясь перекричать толпу, объявился и сам автор изначального комментария: «Это травля! Я буду жаловаться!»
Ответили ему моментально. Кто-то из лепреконов скинул фотографию бейсбольной биты с подписью: «Намёк понятен?»
Как итог — через пару минут аккаунт синьора критика просто исчез. Не выдержав напора толпы пьяной нечисти, он тупо удалил его. Лепреконы победили. А вся эта перепалка настолько утомила меня, что я наконец-то отрубился…
— Артуро! — а разбудил меня стук в дверь. — Артуро, вставай, — заглянула ко мне в комнату кареглазка.
— Что такое?
— Там к тебе.
— Кто?
— Торговый представитель… или что-то около того. Я не поняла. Но говорит, что это очень срочно.
— Передай ему, пожалуйста, что я спущусь через пять минут.
Торговый, стало быть? Ну посмотрим. Спустившись вниз, я увидел весьма эксцентричного синьора чуть за пятьдесят. А эксцентричность его заключалась в широкополой ковбойской шляпе, трости с набалдашников в форме дельфина и подкрученные, явно что поставленные воском усы.
— Вы владелец? — обратился ко мне синьор, снимая шляпу.
— Да, — кивнул я и протянул ему руку. — Артуро Маринари.
— Артуро Маринари, — повторил он, видимо, чтобы лучше запомнить, а затем представился сам: — Роберто Меацца.
— С чем пожаловали, синьор Меацца?
— Видите ли, я человек известный в узких кругах, — начал он. — Но вы меня, судя по всему, не узнали. У меня есть одно увлечение, синьор Маринари. И оно меня радует.
— Отлично! — воскликнул я. — Обожаю людей, у которых есть увлечения. Я вот, например, готовить люблю. Не желаете попробовать что-нибудь из моего нового меню?
— С радостью, — тепло улыбнулся синьор Меацца. — Но сперва позвольте сделать вам предложение. Дело в том, что я всю жизнь хожу по барахолкам и блошиным рынкам. Иногда покупаю брошенные грузовые гондолы, иногда лодки, а иногда и контейнеры с грузами. Потом хожу и продаю всё это. Сегодня день, когда я хожу по ресторанам, и так вышло, что ваш ресторан первый. Не желаете ли вы посмотреть, что я нашёл на барахолке? Думаю, некоторые из моих товаров могут вас заинтересовать. И цены у меня вполне приемлемые, уверяю вас.
А дальше я и сам не понял, как уже оказался на улице. Сперва на улице, потом в переулке, а потом и вовсе в лодке синьора Меацца, единственная каюта которой была буквально забита всячески хламом на продажу.
И первым же делом синьор вытащил тарелку с изображением тройки скачущих лошадей.