Изменитель

— А никакие события там не происходят, это ошибка. Изменитель не соседняя комната – он остановка во времени. Пока ты здесь, время там стоит, и оно пойдет снова, когда ты будешь там. Ты все понял, котик? Центр циклона должен быть пустым – иначе циклон невозможен.

— Неужели так может быть?

— Не стремись постигнуть бесконечность – это задача не для антропоидов. Модель более чем идеальна.

— Но как мог получиться такой механизм, как Изменитель? Что же, все ему подвластно?

— Когда Создатели нашли лазейку во втором законе термодинамики, все процессы стали обратимы, и все у них получается.

— Но что получится у меня?

— Твоя судьба сейчас и вправду на грани: она может повернуться и так и эдак. А Изменитель здесь только весомая подсказка. Решаешь-то только ты. Как это у пророка Иова? Не помнишь.. «А я знаю, Искупитель мой жив и восставит в последний день изо праха кожу мою..» Так что все пути постланы, а все жертвы принесены. И если ты в последний момент не начнешь метаться, как Изольда Павлова, то пройдешь не только в бутылочное горлышко, но и в игольное ушко.

Беседка за спиной Изольды Павловой покрылась цветными пятнами, словно на нее направили лучи светомузыки.

Над головой Толика возник шар со множеством зеркальных призм. Он вращался в лучах мощного прожектора, отбрасывая солнечные зайчики. Они создавали эффект падающего снега. А по стенам скользил сияющий трафарет «СССР».

— Изменись или погибни – других путей нет, – сказала Павлова и померкла.

4

Ошарашенный Толик обнаружил, что по-прежнему стоит посредине комнаты с золотой призмой в руках – рядом с телом хозяйки квартиры.

В этот момент из соседней комнаты послышались шаги и вошел Фитиль.

— Вы? – удивился Толик.

— Как странно, что мы очутились в этой квартире одновременно и в такой судьбоносный момент. Но ведь только теперь я увидел то, что искал.

Фитиль демонстративно указал пальцем на фетиш.

— И что же? Просто отберете его у меня и уйдете? После всего, что тут сделали? – возмутился Толик.

— А почему бы и нет? Ведь это сделал, видимо, ты, – заявил Фитиль.

— Я?

— А кто же? Ты. Антисоветчик, пьяный дебошир, распутник, изменник – это все привычные роли. К тому же на пистолете точно найдут отпечатки твоих пальцев. Я это знаю отлично. Пистолет-то принадлежал Балтасару. Сам он прийти сюда не мог – он заболел серьезно и вот-вот помрет. А его зять, то есть ты, пришел и убил старую женщину. Точнее, не так: Родион Раскольников решил убить даму виней! Гибрид классической школьной интриги!

— Но ведь это подло! – воскликнул Толик.

— Ну и что, что подло? Единственное слабое место в этом пасьянсе – это вопрос: как же мог этот вечный нытик, болтун, эта тряпка убить несчастную женщину? Ответ мой оказался на удивление коротким: мог, потому что у него нет ничего святого!

— Ну и как же вы предлагаете нам разойтись?

— Вам мы разойтись больше не дадим. Я сейчас просто позвоню в милицию, и наряд будет здесь уже через десять минут. Я объявлю, что задержал тебя в момент совершения преступления. Отличная идея? Смотри.

Фитиль поднял висевшую на шнуре трубку и стал набирать номер. Он так был уверен в своей неуязвимости, что даже не заметил, как Толик схватил табурет и со всей силы стукнул им его по голове. Фитиль удивленно обернулся, и только тогда Толик увидел, как его лицо исказила странная гримаса – смесь боли и удивления. Фитиль рухнул у ног Павловой лицом в ее кровь. И со стороны могло показаться, что это ему прострелили висок.

Положение было отчаянным. Но прежде, чем что-либо сделать, Толик поднес к глазам Изменитель.

— Ну и что же теперь, чертова игрушка? Сделай хоть что-нибудь! – в отчаянии закричал на фетиш Толик. – Где же твоя сила! А? Или все это призрачная игра, обманка и не более того?

И тогда раздался звонок в дверь.

Толик вздрогнул и, осторожно ступая, подошел к двери и глянул в глазок: с той стороны он увидел роковую Свету.

Света машинально дернула на себя дверь, видимо предполагая, что она открыта, – но та не поддалась. Она очень удивилась и позвонила.

— Николай Егорович, товарищ Кракин, это я! – сказала Света, чем очень удивила Толика. Не дождавшись ответа, девушка все же поискала в сумочке ключ и открыла нижний замок. Когда она принялась было открывать и верхний, Толик закрыл со своей стороны двери нижний. Он увидел в глазок, как вытянулось лицо Светы. Она в ужасе вылупилась в этот самый глазок, словно силясь разглядеть Толика. Потом, побледнев, сорвалась и убежала.

5

В тот вечер, после разговора с Толиком, Кармен охватило странное чувство тревоги. Она понимала: несмотря ни на что, ее волнует судьба непутевого мужа. Кармен любила его. Только теперь она сказала себе важную вещь: идеалы живут лишь в голове, в жизни их не бывает. И вот теперь, когда муж исчез из дома, Кармен заволновалась. Она не могла сказать себе почему. То ли оттого, что ей казалось, что ему угрожает опасность, то ли оттого, что ей вдруг стало жалко не себя, а его. И в общем стало тревожно.

Это было чем-то похоже на ошеломление от espíritu. К нему она и решила воззвать, поскольку не сомневалась, что Толику это поможет.

Она обратилась к своему духу-защитнику с единственной просьбой: «Раз уж ты возрождаешься во мне в минуты опасности, сделай моего мужа неуязвимым для его врагов и убийц. Подари мне его жизнь, высшая сила!»

Вряд ли кто-нибудь мог догадаться, что у высшей силы на уме и уж тем более каковы ее планы, – но именно в это время в дверь позвонили. Кармен уж было подумала, что это возвратился Толик, и побежала в прихожую. Но, когда она открыла дверь, на пороге стоял Луис Бланко.

— Кармен, я пришел к Балтасару.. – сказал испанец.

— Балтасар в коме, и, видимо, это все, – ответила Кармен и заплакала.

Луис вошел в прихожую и обнял дочь друга.

— Что я могу для тебя сделать? – спросил Луис.

— Спаси моего мужа, – сказала она.