Страница 44 из 74
Глядя на послание, лежавшее сейчас на полке, он вдруг вспомнил все события с революции и до этого момента: Москву, свой печальный служебный роман и лица тех, кого потеряет неизбежно. Ах, сколько было благородных, высоких иллюзий и сколько возвышенных жертв! Сколько было положено на алтарь и отдано великому делу, которое теперь продолжится без него. Сколько друзей и врагов останутся теперь в этом закрытом для всех, кроме него и Ивана Васильевича, пространстве. И даже то высокое чувство, которое он испытал в автомобиле, летевшем по улице Горького, теперь будет заключено в сейф. Оно останется в нем навсегда. А может быть, еще и в Изменителе.
Не об этом ли состоянии и говорил индеец из Изменителя, предупреждая его? Не об этом ли следовало пожалеть? Или все-таки следовало стать жертвой?
Соколов закрыл дверцу сейфа, повернул ключ в замке и снова уставился на сейф.
«Теперь-то уж точно всё», – подумал он.
Соколов повертел ключ перед глазами. Оставлять его Эйснеру с письмом, заключенным внутри сейфа, он не собирался. Нет, этот ключ он решил взять с собой: он будет его талисманом и напоминанием о тайне, которая с этой секунды томится в железном ящике.
В конце-то концов подчиненные все равно вскроют сейф – тогда, когда он и его семья будут уже далеко..
Он ошибался.