Изменитель

— Нет, знаете что, так интервью, конечно, кончать нельзя. «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» – спрашивал евангелист Матфей. Я тешу себя иллюзией, что все-таки сохранил душу от бычьих ударов. Так что поставьте евангелиста в конце интервью. Точнее его скажет только прокуратура небесная в день Страшного суда.

3

Света нежданно объявилась в холле и заметила Толика и Домингина. Толик и сам был удивлен. Она помахала ему рукой, Толик взбодрился. Как только Домингин с ним попрощался, Света подошла к столику.

— Вот это да! А как ты тут оказалась?

— У меня должна была быть встреча с модельером Славой Зайцевым, но он ее отменил в последний момент, я ведь и манекенщица тоже. И теперь вот обречена скучать в ресторане. А ты?

— Мне предложили ангажемент в Испании. «Аранхуэсский концерт» с группой испанских детей. Там хорошо известны мои дирижерские таланты. Провел полчаса с их антрепренером, а он оказался весьма бодливым, грубоватым. Ох эти испанцы! Конченый психопат.

— Так поэтому ты и загрустил? Перестань! – Света игриво ткнула Толика пальчиком в плечо.

Она присела за столик, на тот же стул, на котором минуту назад еще сидел Домингин.

— Ты страстный, да? – сказал она. – И вероятно, очень удачливый. Ведь так?

Толик пожал плечами.

— Ну не кокетничай, я вижу! Ты просто зажигательный волчок!

Света подмигнула Толику, вынула портсигар, открыла его, выдернула папироску и вставила в мундштук. Она изящно повертела маленькую пепельницу с крышечкой, украшенной канадским кленом, и уж потом прикурила.

— Ну ты и воображала, – восхитился Толик.

— Ну да, иногда так и тянет чем-нибудь блеснуть. Я женщина и хочу внимания. Блеска в том числе. Ты блистаешь своей врожденной гениальностью, а я вот миленькими бижу и мундштучком.

— Какая кокеточка, милая и очень пушистая, – поддержал ее Толик.

— Подожди меня здесь, я сейчас, – сказала Света и в мгновение загасила папироску, закрыла портсигар и пепельницу, сгребла их в сумочку.

— Ты куда? – завелся Толик.

— Куда-куда? В туалет, – покраснела Света.

Она ушла, а Толик, секунду подумав, двинулся со своей «Нагрой» к туалетам.

Он помедлил у двери дамской комнаты, поставил «Нагру» на пол и вошел. Света подправляла макияж. Он резко прижал ее, она вздрогнула, а Толик впился ее губы. Затем он наглым движением запустил пятерню ей под юбку и ощутил напряженную ягодицу.

— Что? Нет! Нет, животное! – прорычала она шепотом.

Но прилив крови уже взбесил его. Ему надо было взять свое и сейчас же.

Света встряхнула его за плечи:

— Ну погоди ты! Что это, в самом деле? Давай поднимемся наверх, на смотровую площадку – там почти под крышей ресторан с такой террасой. От вида Москвы просто захватывает дух. Ну же, соглашайся!

Толика покорил половой гипнотизм Светы, и он кивнул. Они поднялись на двенадцатый этаж и пошли по коридору в торец здания.

Не доходя до конца, Света неожиданно ногой открыла дверь и, свернув в один из номеров, увлекла за собой и Толика.

В номере она набросилась на него, и он отвечал ей с пылом. Они повалились на кровать, и Света зашептала:

— Ух, какой ты горячий. Ну, возьми меня резче и смелее! Возьми! Делай что хочешь!

От этих слов рассудок Толика помутился, и он потерял над собой контроль.

Когда после секса он пришел в себя, почувствовал, как во всем теле разливается нега.

— Ты животное, – сказала Света нежно. – Грязное, похотливое животное. Но очень сексуальное.

Чувство драйва длилось у Толика до тех пор, пока он не заметил на стене чрезвычайно знакомое фото: это был снимок с тем самым Блэкстоном, который входил в сад. Такой же висел у них дома.

«Этот тип – знакомый дона Балтасара», – подумал Толик и с недоумением взглянул на Свету.

— Ты знаешь, кто это? – указал он на того самого гринго.

— Какой-то мужчина. А кто он? – удивилась девушка.

— А что это за номер? – поинтересовался Толик у Светы.

— Номер как номер. Его снимает моя подруга из Мексики, она учится со мной в Плешке. Ее папашка – секретарь ЦК в Мехико.

— А откуда это фото? Откуда этот тип-то здесь? А?

Толик подошел к фотографии и снял ее со стены.

В этот момент Света сказала: «Ах!»

Толик обернулся на стену, откуда он снял рамку, и увидел то, что видеть был не должен, – объектив портативной камеры, вмонтированный прямо в стену.

— Я не знала.. – залепетала Света. – Прости, это не мое.

Толик принялся нервно натягивать брюки.