Страница 34 из 74
Павлова поставила на стол среди тарелок с восточными сладостями миниатюрный тульский самоварчик, сказала, нарочито строя из себя глухую:
— Так что мне велел передать Балтасарушка? Говори громче, а то, знаешь, с годами правое ушко не фурычит – в детстве-то малярией болела, вот и глухня глухней теперича.
— «Передай ты ей коробочку из-под обуви» – вот что мне сказал отец, – пояснила Кармен.
— Коробочку с обувью? Вот не думала, что этот еропка знает мой размер, – удивилась бабка.
Кармен вынула из авоськи посылку Балтасара. Старуха взяла ее, еще больше удивилась и вдруг с каким-то расстроенным сердцем прочла на коробке:
— Intra? – Она так колко взглянула на Кармен, что той стало неприятно. – Это ж ведь тапки какие-то из ГДР! – разочарованно пробормотала Изольда. – Я такие не ношу, они хуже валенок – слишком просто и пошло, пусть брыдлая немчура это носит. Мне обувь по моим размерам Рудольф Нуриев из Парижа присылает. Ну да ладно, я эти тапки своей Нюрке-растетехе отдам, уборщице, – пусть в них щеголяет в своем Ховрине перед мужем-ерпылем. Ей все равно, захухре, что носить.
После этой убийственной тирады Изольда Павлова вскрыла коробку, увидела ее содержимое, застыла на мгновение и на глазах Кармен опять ожабела. Потом приторочила крышку на место и, шкандыбая, потащила подарок в соседнюю комнату. Там она долго рылась, а потом выглянула из-за приоткрытой двери и уставилась на испанку.
— Что-то не так? – испуганно спросила Кармен.
Павлова взглянула на гостью через лорнет и стала мрачненькой.
— Все так! – совершенно потрясенно сказала старушенция. – Как же он решился-то?
Бабка вернулась в гостиную и как-то совсем по-заговорщицки произнесла одно только слово «оракул», которое гостья расслышала отчетливо.
— Что? – переспросила Кармен. – Оракул?
— Нет, я сказала «каракурт» – это опасный паук, укус которого вызывает удушье, но из его яда делают чудодейственный омолаживающий бальзам для женщин, – пояснила актриса.
Кармен показалось странным это разъяснение.
— Ох, передай батюшке благодарствие мое, вот уже одарил так одарил, – сказала хозяйка. Этим она еще больше заинтриговала Кармен.
Провожая ее до двери, старушка добавила:
— М-да, видать, совсем плох Балтасарушка, если решился.