Страница 96 из 146
— Я тебя отпущу, — говорит она. — Я просто хочу поговорить с тобой так, чтобы ты не сопротивлялась и мне не приходилось применять против тебя свою магию. Это утомляет, а я и так вымоталась.
— И ты думаешь, что я должна тебе сочувствовать? — спрашиваю я.
Она просто заталкивает меня внутрь клетки и запирает ее взмахом руки.
Я поворачиваюсь и вцепляюсь в прутья, ненавидя то, что снова оказалась здесь — пусть на этот раз и не по воле Рамзи.
— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю я.
— А что тебе нужно от меня? — бросает она в ответ. — Знаешь, Марен, в тебе есть что-то неправильное, а у меня отличное чутье на людей. — Она останавливается, закладывая за ухо прядь из ламинарии. — Но ты ведь не человек, верно? Не человеческое создание. И в этом вся проблема.
Я выпрямляю спину, а по венам пробегает холодок.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я вижу эти жабры у тебя на шее. Я слышала, как ты просила обратить тебя в русалку. Я видела, как ты прыгнула за борт, чтобы спасти Кости, и оставалась под водой чертовски долго. Не говоря уже о том, что позже мне рассказали мои проклятые сирены. — Она делает шаг ко мне, пока не оказывается вплотную к прутьям клетки. — Они сказали мне, что ты — одна из них.
— Они понятия не имеют, о чем говорят, — возражаю я, сдерживая желание упомянуть, что я им головы с плеч посносила.
— Они всё знают. Они слышали истории о сирене, которая умеет ходить, о той, что заключила сделку с морской ведьмой. О той, что живет среди людей и не может вернуть свой прежний облик. — Она улыбается мне. — Эта сирена — ты.
На моих губах расплывается злорадная улыбка.
— Если это правда… — начинаю я. Моя рука резко выстреливает сквозь прутья клетки — на этот раз целясь не в сердце, а в горло. Когти удлиняются, зубы обнажаются в оскале. — …то ты совершила роковую ошибку.
Ее глаза расширяются, руки взметаются к моим запястьям, пытаясь оторвать мои пальцы, но когти впиваются в ее кожу, пуская ручейки металлически-зеленой крови. Она зажмуривается, пытаясь бормотать слова заклинания и размахивая руками, но я не отпускаю. Я сжимаю горло всё сильнее, чувствуя, как под моей рукой иссякает ее сила.
— Марен! — кричит Рамзи, и я бросаю быстрый взгляд на дверь, в которую он вбегает.
— Я держу ее, — бросаю я, возвращая взгляд на ведьму. — Хватай ее!
Он замирает на секунду.
— У меня подкрепление, — говорит он так многозначительно, что мне требуется пара секунд, чтобы понять, что именно он имеет в виду.
Мои когти. Мои зубы. Команда не должна меня так видеть.
Я тут же разжимаю хватку, когти мгновенно прячутся, сменяясь обычными ногтями, и Нерисса падает на пол как раз в тот момент, когда в комнату врываются Тейн и Круз — выглядящие слегка потрёпанными. Они подбегают к ней с двух сторон и рывком поднимают на ноги.
Она выглядит истощенной и почти не сопротивляется. Она смотрит на меня с обидой во взгляде, словно я ее оскорбила.
— Ого, Марен, — произносит Круз, с благоговением разглядывая меня. — А ты умеешь за себя постоять.
Я даже не могу улыбнуться в ответ. Я смотрю, как Рамзи достает из кармана ключ, открывает дверцу клетки и вытаскивает меня оттуда, в то время как Нериссу грубо вталкивают внутрь вместо меня, и она падает на прутья. Я вижу, как он быстро поворачивает ключ в замке, и все трое отступают на шаг.
— Разве это ее удержит? Разве она не применит заклинание? — спрашиваю я.
— Ведьмы не любят афишировать, что их сила не безгранична, — с ухмылкой поясняет он. — Она и так потратила большую ее часть. К тому же, далеко не каждая ведьма способна отменить любое проклятие. — Он взмахивает ключом передо мной. — Этот ключ может открыть любой замок и запереть любой замок. Моя магия равна ей по силе, а эта клетка зачарована специально так, чтобы лишить ее возможности колдовать.
— А тот коробок спичек, что ты вечно носишь с собой?
Он гордо похлопывает себя по карману.
— Еще один дар магии. Набор бесконечных спичек, способных высечь пламя в любой момент.
— Ладно, — хрипло бросает Нерисса, кашляя и прижимая руку к шее, где по пальцам переливается металлически-зеленая кровь. — Держите меня здесь. Я же говорила, что все равно хотела оказаться на вашем корабле. Почему бы и не в каюте капитана, откуда у меня самый лучший доступ к нашему Боунсу?
— Пожалуй, тебе пора заткнуться, гарпия, — хмурится на нее Тейн.
Ее глаза загораются, когда она переводит взгляд на него.
— О, а ты. Моя судьба. Я ведь воспользовалась твоим кристаллом, Тейн, — произносит она. — Неужели тебе не интересно, что я увидела в этом фиолетовом свете?
Тейн рычит и делает движение к клетке, но Круз вовремя перехватывает его за плечо.
— Не связывайся с ней, — говорит Круз. — Я знаю ведьмочек, она психопатка, как и все они.
— О, так ты называешь психопаткой собственную мать, Исаак? — сладко цедит она, теперь разглядывая Круза. — Я ведь знаю, что ты бросил ее в Сьерра-Леоне. Знаю, что она сама была ведьмой, королевой деревни. Сколько ее кровавой магии течет в тебе, красавчик?
— Я ее не бросал… — начинает он, но тут же яростно мотает головой. Он смотрит на Рамзи и Тейна. — Думаю, лучше оставить ее здесь, пока она не залезла нам в головы.
Они кивают, и мы выходим из комнаты. Рамзи прикрывает дверь своей каюты настолько плотно, насколько это возможно после того, как я вышибла замок.
— А клетка ее точно удержит? — спрашиваю я. — Может, стоило спустить ее в трюм?
И убрать с глаз долой из твоей каюты.
— Ты что, уже скучаешь по клетке? — усмехается он. — Не переживай, дорогая, теперь ты будешь жить в одной из офицерских кают. Целая комната только для тебя.
Его способ сказать, что спать я буду одна.
Но я-то знаю, что нет.