Страница 19 из 146
— Где остальная команда? — спрашиваю я, глядя на другой корабль. Шум прежних минут затих, и хотя в темноте за бортом мало что разглядишь, слышны разговоры и смех, а крики прекратились. От этого становится ещё страшнее. От тишины у меня стынет кровь в жилах. Воздух наполнен запахом гари.
— Мы отвели часть вашей команды в трюм, — говорит Круз.
— А остальные? — А как же слуги, которые годами преданно оставались рядом с нами?
Круз поднимает брови.
— Они мертвы, — отвечает он просто, словно я дурочка.
Эти слова ранят меня прямо в сердце.
— Вы ведь понимаете, на какой корабль попали, — говорит женщина-пират, — не так ли?
Я изо всех сил стараюсь казаться сильной, хотя боюсь, что внутри меня всё рушится.
— Да. Вас называют Братством Крови.
Капитан фыркает и бросает на меня кривую усмешку, слегка наклоняя голову так, что тени под его высокими скулами словно сливаются с небритой щетиной, делая лицо похожим на череп.
— Значит, наша репутация опережает нас.
— Я всегда считал, что нас стоит назвать Древним Братством, — размышляет Круз, проводя рукой по подбородку. — Или Дьявольским Братством.
Сэм, женщина-пират, откашливается.
— Хотя оба названия означают одно и то же, я предпочитаю «братство», если вы понимаете, о чём я. И мне кажется, ещё было «Отряд отчаянных».
— Ах да, Отчаянные, — с одобрением произносит капитан. — Это мне вполне по душе. Знаю, именно так испанские торговцы любовно окрестили нас. — Он смотрит на меня, тени сгущаются ещё сильнее, и мне клянутся глаза, будто я вижу сквозь его кожу обнажённый скелет. Должно быть, это игра света.
Или все легенды о том, что они — корабль-призрак, сущая правда.
Кровь в моих жилах стынет ещё сильнее. Кто бы ни были эти люди, они безжалостно перебили остальную команду.
— В любом случае, вы не выглядите достаточно испуганной, — говорит капитан с недоброй улыбкой. — Пожалуй, я был слишком гостеприимен. Будьте любезны пройти со мной, и мы воссоединим вас с вашим дорогим принцем.
Он дергает меня так сильно, что я едва не падаю. Я врезаюсь в его руки, а его движения поразительно стремительны.
— А Дафна? — спрашиваю я, пока он тащит меня по палубе, а мое мокрое платье волочится позади.
— Как сказал Круз, она в трюме, — отвечает он. — Но это не место для принцессы. Нет, дорогая, у меня есть особое местечко для королевской четы, припасенное специально для вас.
Вот черт.
— Вы берете нас всех в плен?
Он ведет меня вниз по ступеням внутрь корабля. Внизу царит такая темнота, что не зажжено ни единого фонаря и нет ни огонька в камбузе. Мое ночное зрение лучше, чем у большинства, — это наследие прошлого, когда я была сиреной, — но даже при этом я ничего не вижу.
— Я собираюсь взять в плен вас и вашего мужа, — говорит он, грубо втягивая меня в другой лестничный пролет. Из-за того, что равновесие подводит меня даже в лучшие дни, я чуть снова не лечу кубарем.
— Зачем? — спрашиваю я, пытаясь подобрать края мокрого платья, чтобы не споткнуться.
— Потому что я готов поспорить, вы оба стоите больших денег, — отвечает он. В темноте он кажется еще крупнее и внушительнее. Капитан — мужчина довольно высокий, крепкий, с мощными руками и широкими плечами, но теперь, когда я не могу его видеть и ощущаю лишь его присутствие, он кажется больше жизни, еще более могущественным и смертоносным. Я боюсь, что он сделает со мной что-то, а я даже не замечу этого. От этой мыслей учащается пульс, в груди становится тесно.
— Я ничего не стою, — говорю я ему и в ту же секунду жалею об этом. Если он думает, что я ничего не стою, у него не будет причин оставлять меня в живых.
Он останавливает меня рывком, и даже в темноте мне кажется, что я вижу, как на мгновение вспыхивают его глаза — проблеском серо-голубого цвета, похожего на море во время шторма.
— Думаешь, я теперь отпущу тебя? Ты чего-то да стоишь. Возможно, принц ценится выше тебя, но ты тоже в счет. Ни один король не оставит принцессу гнить на чужбине, особенно когда за этим наблюдает весь мир.
— И как же он узнает? Кто скажет ему, что вы захватили нас?
— Видишь ли, малышка, — произносит он хрипловатым голосом, и я чувствую, как он наклоняется ближе ко мне, а его дыхание обжигает мне щеку, — мы на самом деле перебили не всю вашу команду. У нас есть кое-какие принципы. Мы отпустили нескольких человек и велели им передать весть твоему дорогому королю. Не сомневаюсь, что к тому моменту, как мы доберемся до Акапулько, нас уже будут ждать деньги.
— Акапулько! — восклицаю я. — В Новой Испании?
— Путь предстоит долгий, да, но «Ночной ветер» проделывал его бесчисленное количество раз. Осмелюсь сказать, к тому времени мы узнаем друг друга очень хорошо. Возможно, тебе даже не захочется сходить на берег.
Путешествие через Тихий океан, которое, как я слышала, занимает долгие-долгие месяцы у испанских галеонов, регулярно ходящих этим маршрутом, поразило меня не в первую очередь. Куда важнее было то, что Акапулько находится недалеко от Лимоноса. Ближе к дому, чем я когда-либо оказывалась с тех пор, как впервые покинула его.
Если мне каким-то чудом удастся выжить при переходе через океан, проведя месяцы в плену на этом проклятом корабле, у меня появится шанс вернуться в Лимонос. Всё зависит от того, удастся ли мне сбежать, когда мы приблизимся к суше, но я с радостью воспользуюсь этим шансом и рискну умереть, если это позволит увидеть мою семью хотя бы на секунду.
— Ну а теперь привыкай к своему новому дому, — говорит мне капитан, рывком подтягивая меня вперед, пока мы не заходим в какую-то каюту.
— Марен? — слышу я голос Эрика, звучащий в темноте тихо и слабо.
— Я привел вашу принцессу, — заявляет капитан Баттиста, и следом раздается звон ключей. — Если попытаетесь что-то предпринять, вас ждет мучительная расплата, клянусь богом.
Я слышу скрип металла — открывается дверь клетки, — и меня толкают внутрь, пока я не спотыкаюсь об Эрика.
— Наслаждайтесь уединением, голубки, — говорит капитан, и я слышу, как защелкивается замок. — Уверен, с наступлением утра здесь начнется настоящий хаос.
Я слышу, как он удаляется, его сапоги гулко стучат по палубе, а затем хлопает дверь каюты.
— Ты насквозь мокрая, — произносит Эрик, отступая от меня. — Что с тобой случилось?
— Я пыталась доплыть за помощью, — отвечаю я. Я не ожидала, что он будет плакать от радости при моем возвращении, но я никак не думала, что он окажется настолько холоден.