Страница 14 из 146
Стул разносит витражное стекло вдребезги, дождь и морская вода брызгают внутрь. Я осторожно ступаю по полу, избегая острых осколков, затем беру край платья, оборачивая его вокруг кулака так, чтобы нижние юбки служили защитой. Я выбиваю оставшиеся острые осколки, застрявшие в оконной раме, пока проем не становится относительно безопасным, а затем высовываю в окно верхнюю часть туловища. Несколько случайных стеклянных шипов впиваются в мою кожу, но мне удается не обращать на это внимания.
Сквозь шум ветра, дождя и волн я слышу всплески, звуки падающих или прыгающих за борт людей, а также временами крики или мольбы о боге и милосердии. Вглядываясь в водную гладь, освещенную лишь одиноким фонарем, висящим на кормовой надстройке, я понимаю, что «Элефантен» прекратил движение. Пираты, должно быть, спустили паруса и мачту, лишив судно хода. Если я прыгну, мне нужно убедиться, что я плыву к берегу как можно быстрее, чтобы меня не заметили. Пираты могут даже не подозревать о моем существовании, если только они не напали на наш корабль намеренно.
У меня нет времени на раздумья.
Я подтягиваю остальное тело, пробираясь сквозь окно, затем разворачиваюсь и медленно, осторожно опускаюсь так, чтобы повиснуть над морем, а мои руки держатся за подоконник изо всех сил.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.
Лучше рискнуть утонуть и доплыть до моря, чем провести хоть минуту с тем, что уготовили для меня мужчины на этом корабле.
И мой муж — не исключение.
Я разжимаю руки.
Я лечу сквозь воздух, платье развевается вокруг меня, пока я отвожу тело в сторону от корабля, чтобы не удариться о руль.
Вода встречает меня, словно пощечина.
И все погружается во мрак и становится очень-очень холодным.