Страница 67 из 265
Как ему хотелось услышать, что неверным плохо! Как ему хотелось знать, что города неверных превратились в пыль, а жители этих городов стали паром! Более всего ему хотелось, чтобы это случилось с Москвой. Не ради мести за разрушения в горной республике, что ему Чечня с ее крошечными городами на равнине и бедными селами в горах? Подогревало тщеславие. Товарищам удалось взорвать символ Америки — ее ненавистные торгашеские небоскребы, направив в них угнанные «Боинги». Хаттабу хотелось превзойти их. Поэтому черная бутылочка, которую должен был открыть на Красной площади Заур Героев, оставалась последней надеждой Хаттаба. Она была призвана заменить КамАЗы с гексогеном, которые туда было невозможно доставить.
А времена наступали тяжелые.
Усаму бен Ладена еще не поймали, но болен был старик, очень болен. А в Афгане шакалы из Альянса добивали талибов, над Кабулом полоскался на ветру зеленый флаг Альянса, федералы били воинов ислама по всей Ичкерии и требовали, чтобы они сложили оружие, уже погиб аль-Фаттах и погибли другие герои, а Заур пропал. Нет, его не поймали, в этом Хаттаб был уверен. Федералы обязательно похвастались бы, что задержали одного из участников разгрома псковских десантников. Славная была победа, не стыдно было колени преклонять перед Аллахом, не стыдно было ему спину показывать. Но из-за этой победы боевиков Заур Героев находился в списке лиц, находящихся в федеральном розыске. Только Хаттаб этого не боялся — крепкая была защита у них в Москве, на хороших деньгах замешана. Не было бы такой «крыши», если бы этого идеалиста и отступника Ахмеда Кадырова, накажи его Аллах жесточайшим образом, послушались.
На третью неделю Хаттаб с досадой разбил приемник о валун, на котором проводил время в дневных размышлениях. Заур Героев все-таки попался в лапы федералам или он просто струсил и решил сменить трудную жизнь в горах на сладкую жизнь простого городского грабителя. И ведь клялся, пригоршня праха, что не снимет зеленой повязки со лба, пока сапоги неверных будут топтать землю родной Ичкерии. Сам Хаттаб находился в вечном странствии бесконечной войны с неверными, поэтому он не мог понять того, кто нарушил обет. Мысленно он приговорил Заура к самой страшной для мусульманина смерти — повесить предателя, как собаку, за шею на городской площади Грозного, и пусть остальные побьют этого негодяя камнями, пока он не подавится собственной вонючей слюной. Конечно, Хаттаб не представлял собой шариатского суда, но здесь этот суд и не требовался — командир вправе спросить с провинившегося по всем строгим законам войны.
Хаттаб проклял Героева и забыл.
К его удивлению в конце рамазана Героев появился в поселке.
Разведка доложила о том, что Заур в доме своего отца.
— Приведите ко мне этого отступника, — распорядился Хаттаб. — Я сам перережу ему глотку, как паршивому барану, я заставлю его жрать собственный прах. Он похвалялся, что орлы рождаются только в горах. Видит Аллах, сам Заур родился очень далеко от этих гор, он только и умеет резать пленных или требовать за них выкуп! Я хочу, чтобы его привели ко мне с мешком на голове!
Посланные боевики не успели, Заур явился сам.
Оказавшись перед глазами Хаттаба, он прижимал обе руки к груди и склонился в низком поклоне, показывая уже начавшую терять волосы макушку головы.
— Я все сделал, как ты приказывал, величайший из эмиров! — закричал он, не выпрямляясь. — Почему ты не сказал об опасности, Хаттаб? Твоя неосторожность могла стоить мне головы! Я пронес бутылку в столицу мимо постов неверных и открыл ее на Красной площади. Я еле унес ноги после этого! Почему ты не сказал мне правды, Хоттаб! Разве от этого могут спасти противогазы?
— Ты врешь, длинноухий сын шайтана! — Хаттаб схватил Заура за горло. — Ты лжешь! Владимир Путин по-прежнему заседает в своем кабинете. Где разрушения, где жертвы? От гексогена было больше пользы, неверная собака! Ты получил выдержанного джинна, в нем было больше злобы, чем в цепных псах, охраняющих мост Сират! Царь Соломон ибн Дауд, будет славно его имя, хорошо знал свое дело!
Глаза Хаттаба метали пламя. Гнев его был страшен.
— Но при чем тут я? — испуганно завопил Заур. — Я все сделал, как ты приказал, Хаттаб! Мамой клянусь! Родственниками клянусь! Спрашивай с того, кто заточил джинна в бутылку! Требуй ответа с того, кто поставил свои печати на сургуче! Разве я виноват, если джинн, вместо того, чтобы рушить дворцы, принялся строить этим неверным заводы?
Хаттаб подумал немного и меланхолично взялся за четки. Спрашивать с Заура Героева за действия джинна, заточенного в бутылку три тысячи лет назад, было бесполезно, а когда-то всемогущему царю Соломону, который ухитрился заточить джиннов в бутылки, вопросы давно уже задавал всемогущий Аллах.
Царицын, 12—14 ноября 2001 года.