Каникулы падающей звезды

— Так вот, — заключил Эмиль Эмильевич, — клоун подобен чайнику. Бывают начищенные и красивые электрочайники, бывают чайники новые и разноцветные, а бывают обшарпанные, с едва держащейся ручкой и подтекающим носиком. Но вскипятить воду можно в любом. Милованов был из последних. Обладая способностями и талантом, Валентин не имел того, что называется респектабельностью. А это, смею заметить, вещь для циркового артиста немаловажная. Цирковой актер держится на респектабельности и способности поймать кураж.

У клоуна люди смеются либо над самим клоуном, либо над соседским окружением, либо над обстоятельствами, которые окружают клоуна на арене. Лишь немногие могли заставить зрителей смеяться над собой.

— Похоже, вы его не слишком любите, — сказал я.

Эмиль Эмильевич пожал плечами.

— А он не девушка, чтобы его любить, — сказал иллюзионист. — Вы слишком многого от меня хотите. Я Валентина уважаю. Циркач он настоящий. Ему бы самоуважения немного, цены бы парню не было.

Да, с неожиданным раздражением подумал я, вам, Эмиль Эмильевич самоуважения не занимать. Слишком уж вы себя любите, чтобы выплеснуть хоть капельку этой любви на других. Но вслух я, конечно, ничего не сказал. Он с губернаторами в бане парится, в случае обиды найдет, кому ее высказать. А мне неприятности не нужны, у меня их в последнее время и так через край.

— У вас все? — поинтересовался иллюзионист. — Я могу быть свободен?

— Бог с вами, Эмиль Эмильевич, — все-таки не удержался я от шпильки. — Я вас свободы не лишал. Если вспомните что-нибудь важное, не стесняйтесь, подходите.

— Обязательно, — сказал иллюзионист. — Контромарочку на выступление не желаете? У нас неплохая программа. Люди хвалят. И вашему губернатору очень поправилась. Можете даже со своей девушкой прийти.

Девушки у меня не было, разве что генерала на выступление пригласить.

На то и щука в речке, чтобы карась не дремал.

На третий день работы он меня и вызвал, генерал Провоторов. Я сразу почуял, чем будущее пахнет. Редко начальство розыскников пред свои светлые очи вызывает, обычно действует через начальников отделов. Но тут, видимо, и другой фактор сработал — захотелось Провоторову еще раз нахала увидеть, дерзнувшего на его секретаршу посягнуть.

— Ну что у тебя? — нетерпеливо сказал генерал, едва я доложился. — Ты учти, мне уже из администрации области звонили. Мне на них, конечно, начхать и растереть. А если из Москвы звонить начнут?

Лично мне все эти звонки, как антиблошиный ошейник домашнему коту. Но генерал смотрел на меня с надеждой, поэтому я поспешил ввести его в курс кое-каких моментов из цирковой жизни.

Версий у меня было несколько.

Первой шла версия о конфликте внутри циркового коллектива.

А что?

Вполне мог его по темечку треснуть либо администратор, либо кто-то из работников цирка. Скажем, с администратором поспорил или со Сланским общего языка не нашел. Увидел, как этот Сланский мясо из рациона хищников налево загоняет, ляпнул что-то сгоряча и получил по темечку. А что? Вполне реальная вещь! На моей памяти и за меньшее людей убивали.

Вполне возможно, Милованов стал жертвой уличного преступления. Правда, в таком случае неясно, куда делся труп. Уличные грабители жертву прятать не стали бы, не так воспитаны, да и времени у них на это обычно не бывает. Скорее, можно было представить, как этот Сланский тело запихивает в клетку со зверями, чтобы возместить им украденный провиант и достойное питание обеспечить.

Ну и эта его странная любовь к детворе. Глупости, конечно, я в подобное не верил, но все-таки сомнения свои выложил.

Генерал недовольно поморщился.

— Бред пьяной блондинки. Ладно, ты хорошо мне раскладываешь, — перебил мои соображения он. — А ты не можешь предположить, что надоело все мужику, бросил он все дела и уехал, куда глаза глядят? Родственники у него есть?

— В личном деле информации нет, — вздохнул я. — Но мог он, конечно, товарищ генерал, на все болт забить и махнуть куда-нибудь к знакомым.

Это я для очистки совести сказал. Думается, за время цирковой жизни у Милованова достаточно друзей и знакомых появилось. Только кое-что этой радужной версии противоречило. Но всего я генералу говорить не стал, нечего начальство зря обнадеживать.

— Ясно, — подвел итог начальник управления. — Ничего у тебя нет. Точнее — хрен да маненько. И что ты собираешься предпринять? Кстати, тут Гладышев заходил, что-то про твой отпуск болтал. В отпуск-то хочешь?

Если начальство об отпуске заговорило, значит, дело совсем паршиво обстояло. Начальство обычно в дрессировке подчиненных использует метод кнута и пряника. В нашем случае отпуск был тем пряником, которым пытались меня приободрить и к активным действиям подвигнуть.

Генерал посидел немного в своем кресле, потом встал, подошел к окну и принялся заинтересованно смотреть на улицу, словно рядом с управлением клоун Милованов крутился.

— Губернатор звонил, — не оборачиваясь, сказал он. — Спрашивает что да как. Я ему сказал, что самого опытного человека на розыск поставили. Ощущаешь, как тебя начальство ценит?

Я промолчал.

— Это тебе не секретарш своего начальника валять, — не дождавшись ответа, сказал генерал. — Тут тебе придется из шкуры вылезть, понимаешь?

— Да я и так кружусь аки пчелка, — пробормотал я, но генерал услышал.

— А это твое дело, — сказал он. — Только мне уже и из федерального округа звонили. И потом... Что ты за хреновину сегодня в ЭКО сдал? Она какое-то отношение к пропавшему Милованову имеет?

Вот и сохрани что-нибудь в тайне! Друзья-товарищи, камрады по работе заложат!

— Да нашел я в чемодане у Милованова кое-что из электроники. — признался я. — Но рано об этом говорить, найти-то я нашел, да сам не знаю что.

Генерал вернулся к столу.

— А это ты не мне объяснять будешь. Акопов из ЭКО уже два раза прибегал, тебя спрашивал. Так что ты там нашел, Игорь?

Любопытство начальства необходимо удовлетворять. Начальство не из праздного любопытства спрашивает. Особенно если смежники заинтересовались. Поэтому я темнить не стал.

— Чипы я у него нашел, — сказал я. — Сорок штук. Вот вы скажите, для чего клоуну чипы?

— Буду я над этим голову ломать, — качнул головой генерал. — Ты лучше скажи, где сам клоун? Свободен пока.

Я встал и двинулся к двери.

— Акопову-то позвони, — подсказал мне в спину генерал. — Волнуется парень!

Вернувшись в кабинет, я сел за телефон.