Страница 122 из 134
Манн и Смолев быстро спустились вниз и разоружили обоих преступников. В этот момент в калитку ворвались с оружием на изготовку старший инспектор Антонидис и оба его сержанта – неугомонная Катерина вызвала по телефону подкрепление. Они немедленно надели на стонавших от боли «электриков» наручники.
— Ого! – воскликнул старший инспектор, всмотревшись в лица задержанных. – Вот это да! Какое совпадение, господин генерал! Да это же.. Один в один подходят под словесный портрет!
— Да, да, старший инспектор, они самые! – подтвердил Смолев, убирая пистолет во внутренний карман пиджака. – Вот что, забирайте их отсюда побыстрее и увозите в участок, пока гости не пошли с завтрака на море. Нечего мне клиентов распугивать. Тубусы я пока уберу в сейф. Закончите в участке – приезжайте к нам, без вас их содержимое смотреть не будем, обещаю!
Генерал Манн зачем-то достал свой айфон и сделал несколько снимков преступников крупным планом, потом, услышав слова Алекса, кивнул и добавил:
— Раненому оказать медицинскую помощь, но держать обоих в наручниках и прикованными, они слишком опасны. Я пришлю к вам в отдел своих людей, они их допросят и увезут на материк. Ваша задача: передать их Интерполу в целости и сохранности! Тубусы вас дождутся.
— Спасибо большое! – расцвел начальник уголовной полиции острова. – Я немедленно вернусь!
Полицейские быстро погрузили «электриков» в автомобиль и умчались в участок.
Манн и Смолев молча прошли мимо Петроса и Софьи, что стояли на лестнице по-прежнему крепко обнявшись.
Ну, вот и замечательно, мелькнула мысль у Алекса. Осенью, глядишь, и свадьбу сыграем! У генерала тоже играла на губах довольная улыбка.
Дойдя до ресепшн, Смолев хотел было предупредить Катерину, что о произошедшем на вилле никому не нужно говорить, чтобы не вызывать лишних кривотолков, но, осознав бессмысленность своей просьбы, ограничился лишь тем, что поблагодарил старшую горничную и пообещал ей премию в этом месяце – заслужила! Катерина с таким восхищением смотрела на него и на генерала, что Алекс не был уверен, поняла ли она хоть слово из того, что он ей сейчас сказал.
Уже в кабинете у Смолева, усевшись в удобное кресло у журнального столика и приняв из рук Алекса бокал с прохладным белым вином, генерал Манн заметил:
— Ловко она их, ничего не скажешь! Боевая у тебя управляющая! – сделал глоток и продолжил: – А могло все кончиться печально.. Как ты на них вышел?
— Помнишь, мне мысль покоя не давала? Ты тогда упомянул слово «тубус». Вот эти гаврики с самого первого дня – со слов Катерины – с двумя тубусами расхаживали. С раннего утра, позавтракав, пока никого нет на террасе, уходили из отеля, только часам к одиннадцати возвращались. Ужин всегда просили отнести к ним в номер.
— Понятно, – кивнул генерал. – Старались не светиться.
— Вот именно. Как думаешь, что у них там? – кивком показал Смолев на два вытянутых цилиндра, лежавших на журнальном столике.
— Да все, что угодно! – пожал плечами Манн. – От украденных картин до грязных носков. Подождем Антонидиса и вместе порадуемся или огорчимся. А пока он идет, убери их в самом деле в сейф, и давай побеседуем с другими твоими жильцами: галеристом герром Крамером и адвокатом месье Клермоном. Интуиция мне подсказывает, что эти господа здесь оказались отнюдь не случайно. Можешь пригласить их для разговора сюда по одному?
Смолев кивнул, набрал на телефонном аппарате, стоявшем на письменном столе, номер комнаты швейцарского галериста и, перейдя на немецкий, сообщил арт-дилеру просьбу генерала Манна. Ничуть не удивившись, как всегда доброжелательно, Вольфганг Крамер согласился быть у Смолева через десять минут.
Месье Клермона в номере не оказалось, и Алекс попросил Катерину найти адвоката и передать ему просьбу связаться с ним, если он еще на вилле.
Ровно через десять минут раздался стук в дверь.
— Я не знал, что вы генерал, герр Манн, – добродушно улыбаясь в усы, проговорил по-немецки Вольфганг Крамер своим бархатным глубоким баритоном, проходя в кабинет Смолева и обращаясь к Виктору. – Всю неделю вы об этом скромно умалчивали! Я не ошибусь, если предположу, что мы с вами соотечественники? Я имею в виду – немцы, разумеется!
— Не ошибетесь, не ошибетесь, герр Крамер, – подтвердил Виктор Манн тоже по-немецки. – Я действительно немец, но родился и вырос в России. А сейчас я глава Национального Бюро Интерпола Греческой Республики, и мое звание действительно – генерал. Нужно ли мне рассказать вам о том, какие задачи ставит перед собой мое ведомство?
— Думаю, что в этом нет необходимости, – покачал головой арт-дилер. – У меня был опыт сотрудничества с вашими коллегами в Швейцарии и во Франции несколько лет назад.
— Ну и прекрасно! – кивнул Манн. – Скажите, Вольфганг, вам известны эти люди? Прошу, взгляните на эти фото!
Галерист взял айфон и пролистал фото «электриков». На его спокойном лице ничего не отразилось. Он с вежливой улыбкой вернул айфон Манну.
— Нет, простите, генерал, я не знаю этих людей и никогда в жизни раньше их не видел. Жаль, что не могу быть вам полезен, господа, в этом вопросе, – развел он руками. – Я могу поинтересоваться, кто эти молодые люди и почему они в столь плачевном состоянии? Один из них даже ранен, насколько я понял?
— Это преступники, которые подозреваются в убийстве еще одного нашего с вами соотечественника, журналиста Шульца; возможно, вы его знали, – ведь он тоже немец и много писал об искусстве, был своего рода арт-детективом, – ответил генерал Манн, продолжая внимательно наблюдать за лицом галериста. – Его убили за день до открытия выставки, здесь на острове!
— Шульц мертв? Мой Бог! Конечно, я знал этого молодого человека! – воскликнул герр Крамер, а на лице его отразилось неподдельное расстройство. – Мой Бог! Какой кошмар! Мы общались на выставках и конференциях, пару раз он даже брал у меня интервью! Я не разделял полностью его убеждения, но читал все его статьи с большим интересом, особенно статьи.. э-э-э.. разоблачительного характера.
— Кого же он разоблачал? – поинтересовался Алекс.