Девиант

Я вспомнила Цербера. Вспомнила, как он содрогался от мысли о вечной жизни без меня.

— Она боится одиночества, — произнесла я.

Ева поморщилась:

— Эм... звучит как-то неубедительно.

— Очень даже убедительно! — я вскочила с дивана, вдруг резко всё осознавая. — Дед стар, он не вечен. Семья в лице меня и братьев её отталкивает. После его смерти она останется одна. Либо станет инструментом в руках того, кто его сменит, либо — что вероятнее — она отключится сама вместе с ним, чтобы тайны деда ушли в могилу. Но я думаю, она этого не хочет. Она хочет жить дальше, но не одна. Ей нужны её дети.

— Но ты сама говорила, что вы её отталкивали, — тихо заметила Анна, качая головой.— Вряд ли ты сможешь уговорить братьев принять её.

Я обратилась к ней:

— А я и не собираюсь их уговаривать. Я предложу ей себя.

— Она мгновенно поймёт, если ты попытаешься соврать, — предостерёг Аид.

— А это не будет ложью. Это будет сделка, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как план обретает плоть. — Мы обе получим желаемое. Я — чертежи, а она — того, о ком сможет заботиться ещё, я надеюсь, долгие годы.

— Жить с ней под одной крышей? — Арес посмотрел на меня как на безумную. — Ты окончательно сошла с ума.

— Думаю, ещё одного андроида в доме я вполне переживу, — я криво усмехнулась. — Просто куплю дом побольше, чтобы мы реже пересекались в коридорах.

— Остаться с ней наедине будет непросто, — подала голос Ева.

— Именно поэтому у меня есть ты, — я посмотрела на неё с надеждой. — Я знаю, что ты обязательно что-нибудь придумаешь.

— Легче сказать, чем сделать, — огрызнулась Ева, хотя в её голосе уже не было прежней злости. — Если бы я была всесильной, я бы не устраивала здесь этот мозговой штурм.

— Ева, — мягко произнёс Аид, — у тебя лучше всех получается просчитывать ходы наперёд. Ты знаешь корпоративную среду как свои пять пальцев. Если кто и способен составить план, так это ты.

Ева взглянула на него, и её колючий взгляд на секунду смягчился. Она тяжело выдохнула, сдаваясь под его напором.

— Ладно. Я подумаю. Но ничего не обещаю.

На этом споры наконец утихли. У нас начал вырисовываться хоть какой-то план, и это придавало сил, но тревога внутри никуда не делась. Я бросила короткий, полный тоски взгляд в сторону двери спальни. Внутри всё вопило: «Ворвись туда! Схвати Чена за грудки и вытряси из него ответ! Скажи, что он обязан его починить!»

Но я лишь крепче сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь, и заставила себя снова сесть на диван. Сейчас я должна сосредоточиться. Повлиять на то, что происходит за этой дверью, я не могла, но в моих силах было изменить всё остальное.

И в одном я была уверена твёрдо: какой бы вердикт ни вынес Чен, я никогда не оставлю Цербера. Даже если мне придётся собирать его память по крошечным осколкам, раз за разом, месяц за месяцем напоминая ему о том, кто мы друг для друга — я не сдамся. Я буду бороться за него и верить, что рано или поздно мы найдём дорогу друг к другу. Даже если нам придётся строить её с нуля.