Девиант

— У меня есть процессор. И он говорит, что это иррационально, — парировал он.

Ева слабо улыбнулась, напряжение чуть спало.

— Я не знаю, на что это похоже… — проговорила она задумчиво. — Наверное, на то, что у тебя вырвали почву из-под ног. И ты не падаешь, а зависаешь. И непонятно, когда и во что врежешься.

Меня это развеселило. Интересный человек, эта Ева Соколова. Очень интересный. На том злополучном дне рождения дочери Петра, когда мы впервые столкнулись, я сразу поняла — она врёт. Врёт про Аида, врёт про отчёты. А потом она так ловко исчезла, утащив с собой и Дмитрия. Усыпила его бдительность и одновременно подготовила себе путь к отступлению — поразительная женщина. Хладнокровная, расчётливая. Я сразу захотела её заполучить.

Самолёт наконец выровнялся, набрав нужную высоту. Замигал знак «пристегните ремни», а затем и вовсе погас. В салон снова пришла стюардесса, уже без тени смущения, с одной лишь профессиональной улыбкой.

— Чем могу порадовать? У нас отличное шампанское и лёгкие закуски.

— Принесите бутылку «Периньон», если есть. И устриц. Лёд, лимон, всё как положено.

Стюардесса кивнула и удалилась. Ева смотрела на меня.

— И часто вы так летаете? — в её голосе звучало не осуждение, а чистое любопытство.

— Ну, обычно я предпочитаю свой самолёт, — пожала я плечами. — Но в этот раз я решила, что если полечу на нём с вами, это вызовет слишком много вопросов. Мои пилоты работают на семью, а не лично на меня. А лишние вопросы мне сейчас, как вы понимаете, ни к чему.

— Я правильно поняла наш прошлый разговор? — Она понизила голос, хотя вокруг, кроме нас и Цербера, никого не было. — Ты хочешь, чтобы я шпионила за твоим дедом?

— Да, — ответила я прямо. — Тебе как новоиспечённому вице-президенту сингапурского филиала будет вполне естественно появляться там периодически. Выражать почтение. Интересоваться, не нужно ли ещё чего этому старому… деду.

— Но в чём ты его подозреваешь? — Она откинулась на спинку кресла, изучая меня. — В захвате мира, уж прости за прямоту, андроидами для секса?

Я рассмеялась. Искренне.

— Секс — тоже оружие. Только другого рода. Если ты понимаешь, о чём я.

Она понимала и даже хотела что-то сказать, но вернулась стюардесса. Подкатила тележку с серебряным ведёрком, откуда торчала бутылка, и с тарелкой, уставленной раскрытыми раковинами на колотом льду. Она красиво, с лёгким хлопком, отстрелила пробку, не пролив ни капли, и наполнила два хрустальных бокала. Предложила Церберу. Тот отрицательно помотал головой, словно ему предлагали машинное масло. Впрочем, от него он, может, и не отказался бы. Кто его знает. Когда мы снова остались одни, я взяла свой бокал и протянула второй Еве.

Та взяла его неуверенно, словно это была граната.

— Не понимаю, к чему всё это, — проговорила она. — Я могла бы вполне долететь эконом-классом.

— Ты получаешь новую должность, — сказала я твёрдо. — И притом неплохую. Вице-президент. Это не только ответственность, Ева. Это образ. Привыкай жить красиво. Это часть твоей новой кожи. Надень её.

С этими словами я чокнулась с её бокалом. Звяк был мелодичным. Я осушила свой бокал одним длинным глотком. Игристая кислинка ударила в нёбо. Ева лишь пригубила, поморщившись. Ей было некомфортно.

— С Олегом я разобралась, — сказала я небрежно, беря устрицу. — С его сыном тоже. Можешь расслабиться. Он больше не будет вас беспокоить.

Но Ева, казалось, ещё больше напряглась. Она поставила бокал на столик.

— Так просто? Всего лишь один разговор?

— Я могу быть очень убедительной, когда хочу, — улыбнулась я, выжимая на моллюска лимон. — Особенно когда напоминаю людям об их собственных скелетах в шкафу. Благодаря тебе я о них узнала.

Ева посмотрела на устриц с нескрываемым отвращением.

— Хочешь попробовать? — спросила я, поднося раковину ко рту.

— Нет. Выглядит мерзко. И на вкус, наверное, тоже. Слизняк в ракушке.

Я втянула содержимое, наслаждаясь вкусом.

— Привыкай. В Сингапуре это блюдо довольно популярно. Ты знала, что сингапурцы — одни из самых активных потребителей морепродуктов в той части мира? У них целый тренд на здоровое питание и статусность. Устрицы, подобно вину, обладают своим «терруаром». Конкретно у этой — послевкусие свежего огурца и лёгкой морской соли. Скорее всего, тихоокеанский регион.

— Хвастаешься своей богатой и сытой жизнью? — В её голосе прозвучала привычная нотка сарказма.

— Если она есть, то почему бы и не похвастаться? — пожала я плечами. — Не всем так везёт. Я это осознаю.

— Вот именно, — она посмотрела в окно, на проплывающие внизу облака. — Где-то у людей даже нет куска хлеба. А мы тут едим слизняков с шампанским.

— Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные, — сказала я легкомысленно, закусывая устрицу хрустящим тостом.

Она резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнул настоящий, живой огонь.

— Ты же знаешь, что Мария-Антуанетта на самом деле этого не говорила?

— Знаю, — кивнула я, вытирая пальцы салфеткой. — Но это не помешает фразе красиво и одновременно глупо звучать. А иногда именно такая комбинация и нужна, чтобы встряхнуть этот спящий мир. Или чтобы показать, что тебе плевать на его правила.

Ева закатила глаза, но в уголках её губ дрогнуло. Напряжение наконец начало спадать. Мои глупости, которые чаще выводили людей из себя, ей, похоже, помогали. Как странный, но действенный анестетик.

— Цербер, дорогуша, — обратилась я к нему. — Ты не мог бы сходить к стюардессе и попросить у неё плед для меня? Что-то зябко.

Цербер нехотя оторвался от созерцания облаков, встал и, что-то невнятно бурча про «теплообменники» и «капризы», ушёл в хвост салона.

Я тут же перевела взгляд на Еву, понизив голос.

— Как там Аид? И другие… горе-потерпевшие?

— Они в порядке. Уже у Чена, — она ответила быстро, деловито. — Он подлатал обоих, хоть и немного бухтел, что превращает свою мастерскую в свалку для проблемного «Эйдолона».

— Будешь жить с Аидом или оставишь его у Анны?

Ева потянулась за своим бокалом, сделала ещё глоток. На этот раз увереннее.

— Пока не знаю. Нужно сначала обжиться. Понять, что к чему в Сингапуре. Я не могу так сразу его забрать — нужно придумать легенду и переоформить документы на меня. Всё должно быть чисто.

— Ааа, — протянула я с улыбкой. — Готовите семейное гнёздышко для вас обоих, да?