Девиант

— Именно поэтому нам и важно, что ты всё ещё входишь в совет акционеров, — напомнила Ева. — Нельзя позволить компании заблокировать техподдержку для «особых» моделей.

— Ты думаешь, они пойдут на такое? Намеренно уничтожат собственную продукцию?

— Это принесёт компании миллиарды на продаже новых, «безопасных» линеек, а заодно избавит их от проблемы с андроидами. Без сервисных центров их процессоры просто погибнут. Случится массовый некроз биомассы.

— Я не позволю этому случиться, — процедила я сквозь зубы.

— Тогда тебе придётся подготовиться к ещё одной войне, Агата. И она неминуемо настанет, когда мир начнёт меняться.

Ева оттолкнулась от сырой кирпичной стены и поправила пиджак:

— Ладно, идём. Не стоит тут задерживаться, мы и так навели слишком много шума. Здесь недалеко, в переулке, должна быть моя машина.

Я тоже оттолкнулась от стены, поспевая за её быстрыми шагами:

— Ты припарковалась прямо у чёрного выхода, потому что знала, что я наломаю дров?

— Я искренне надеялась, что этого не произойдёт. Но такой исход не исключала.

Мы быстро двинулись в сторону выхода из переулка. Глядя на её прямую спину, я не удержалась от слабой улыбки:

— А ты и правда моя подруга. Так хорошо меня знаешь.

— Мы не подруги, Градова, — на ходу бросила она.

— Да ладно тебе, пора это признать. Ты единственная из людей, кто вообще согласился мне помочь и пошёл против корпорации.

— Это ещё ни о чём не говорит.

— Для меня — говорит. И я тебе благодарна. Нет, правда… ты очень хорошая, Ева.

Ева продолжала идти, упрямо глядя себе под ноги. По её профилю я отчётливо увидела, как она на секунду сжала губы — было такое чувство, что она банально смутилась, но до последнего не подавала виду. Остаток пути до ворот мы преодолели молча.

Над Москвой наконец прорвало небо — пошёл тяжёлый, хлёсткий дождь. Его капли стремительно набирали силу, превращаясь в сплошную стену, когда мы, промокшие до нитки, буквально запрыгнули в салон Евиного внедорожника. Двери захлопнулись, отсекая шум настигающего нас города.

Ева уверенно вывела внедорожник на залитую водой дорогу. Под мерное, гипнотизирующее шуршание дворников я достала из кармана пиджака телефон и принялась разгребать завалы.

Почта буквально трещала по швам от писем — слали как из России, так и из-за рубежа. В мессенджерах висели сотни сообщений от журналистов, чьих номеров я даже не знала. Мелькнуло несколько уведомлений от братьев, но я безжалостно смахнула их в корзину. Текст там всё равно не менялся месяцами. Алексей предсказуемо сыпал сухими юридическими угрозами, а Илья исходил трёхэтажным матом, лишённым всякого смысла. Поначалу их нападки меня бесили, даже немного пугали, потом дико раздражали, а теперь вызывали лишь зевоту и скуку. Сделать они мне всё равно ничего не могли.

Юридически я оставалась полноценным членом семьи и владела компанией в той же мере, что и они. Корпоративные соглашения о конфиденциальности летели к чертям, когда речь заходила о сокрытии преступлений против человечности, так что за разглашение чертежей «Эйдолона» меня нельзя было просто так посадить. Братья, правда, пытались отыграться на Еве, привязав её к утечке данных, но наши адвокаты отработали свои гонорары до копейки, выставив их претензии цирком.

Я уже собиралась заблокировать экран, когда взгляд зацепился за короткую строчку. Сообщение пришло часа два назад. Отправитель: «Градов М.С.».

Внутри всё мгновенно завязалось в узел, а пальцы похолодели. За все полгода скандала дед ни разу не пытался со мной связаться. Он словно вычеркнул меня из жизни, делая вид, что ничего не происходит. Персефона, конечно, предупреждала, что его здоровье сильно сдало, но я всё равно подсознательно ждала от него удара. И вот, кажется, дождалась.

Я тряхнула головой, отгоняя худшие мысли, и открыла сообщение:

«Агата, если у тебя найдётся время, я бы хотел с тобой встретиться. Сегодня, в семь вечера, кафе «Уют» на Покровке. Недалеко от твоего дома».

И всё. Сухо, лаконично, без лишних слов. В его фирменном стиле. Я бросила быстрый взгляд на электронные часы на приборной панели внедорожника — до встречи оставалось ровно полчаса. Стоило ли мне идти туда или проигнорировать деда?

Ева, заметив моё внезапное оцепенение, коротко спросила:

— Ты в порядке?

Я ответила сразу, без утайки, разворачивая к ней светящийся экран телефона:

— Дед зовёт на встречу.

Ева мельком глянула на дисплей, затем снова перевела взгляд на залитую дождём дорогу.

— Тебя туда довезти?

— Не знаю, — честно призналась я, глядя, как капли разбиваются о лобовое стекло. — Я не могу понять, нужно ли мне это. После всего, что произошло.

— А почему нет? — Ева крутанула руль. — Думаешь, он станет обвинять тебя в предательстве? В разрушении всего, что он создавал десятилетиями?

— Знаешь, Ева, если ты просто не хочешь, чтобы я шла, так и скажи, — глухо огрызнулась я, потирая ноющее предплечье. — Не нужно сгущать краски.

Ева издала короткий смешок — редкое явление, от которого мне всегда становилось немного легче.

— Я просто озвучиваю то, что тебя там ждёт. О чём ты, в принципе, и сама прекрасно знаешь. Но… мне кажется, ты пожалеешь, если проигнорируешь его. — Она включила поворотник и плавно перестроила внедорожник в левый ряд. — Хочешь ты того или нет, Агата, но ты всегда искала их одобрения. А когда не получила его, решила зайти с позиции силы. Ты полгода доказываешь им, что чего-то стоишь. И встреча с дедом с высоко поднятой головой — это твой шанс закрепить статус победителя.

— Так просто? — я усмехнулась. — Даже если меня там обольют грязью с ног до головы?

— Я бы сказала, в твоей семье это сродни комплименту, — парировала Ева.

Напряжение внутри меня наконец отпустило, уступая место холодному азарту. Я слабо улыбнулась:

— Тут ты права. Я бы точно испугалась, если бы кто-то из них внезапно начал меня хвалить.