Страница 80 из 124
Из статуса праздного отдыхающего очень скоро он перейдет в статус хозяина – и заботы о вилле и винограднике поглотят его целиком, не давая всяким глупым мыслям портить ему настроение.
«Ой ли? – поинтересовался его настырный внутренний голос. – Сам-то в это веришь? С чего ты взял, что я перестану объяснять тебе очевидные вещи? Да и как вообще ты решил справиться со всем этим хозяйством один, без хозяйки? Не пора ли тебе, наконец, задуматься..»
В этот момент неприятный для него внутренний диалог был, к счастью, неожиданно прерван яростным громким спором и криками.
Алекс поднял глаза и сориентировался.
Он обнаружил себя как раз напротив таверны Софии. У входа в таверну собралась группа людей. Среди них были местные рыбаки и просто зеваки. Он увидел в толпе старого Никоса, стоявшего с опущенной головой, и его сына.
Костас что-то сердито и резко выговаривал молодому парню, стоявшему с надменным видом у входа в таверну, сложив руки на груди.
Выслушав Костаса, этот парень пренебрежительно усмехнулся, махнул рукой и что-то ответил брезгливым тоном.
Костас рванулся вперед, но сильные руки рыбаков удержали его. Парень быстро исчез в глубине таверны.
Постояв еще немного, местные стали расходиться, качая головами и вполголоса переговариваясь. Скоро у таверны остались только поникший старый рыбак и его сын.
— Костас! – позвал Алекс. – Кали мера! Как дела?
— Алекс! – просветлел лицом на мгновенье молодой грек и снова сник. – Кали мера! Все плохо.
Смолев подошел к грекам и тепло поприветствовал старого рыбака, стоявшего с расстроенным лицом. Тот силился улыбнуться, но улыбка вышла неважной.
— Да что у вас тут произошло? – обеспокоенно спросил Смолев, став серьезным. – Можешь ты мне толком объяснить? И с кем ты чуть было не подрался? В чем дело?
— Старая София болеет. Сын увез ее на материк, будет операция. Говорят, что вернется она не раньше, чем через месяц, а то и два, – хмуро начал объяснять Костас. – Да и вряд ли она снова займется делами. Теперь таверной управляет ее племянник. Он – полный идиот!
— Ясно, – кивнул Смолев. – Мне он тоже не очень приглянулся.. А при чем здесь Никос?
— Мой старик сорок лет привозил Софии рыбу, каракатиц и кальмаров, – продолжил юноша. – Сорок лет! Отец – рыбак, в этом смысл его жизни, да и заработок. А племянник Софии решил, что таверна заработает больше, если будет продавать пиццу, гамбургеры, картошку фри и кока-колу. Мол, туристам эта еда знакома, выручка будет больше. Все бы ничего, дело хозяйское, да только выходит, что отец у меня остался без работы.
— Как это так? Неужели таверне не нужны свежие морепродукты?
— А морепродукты, якобы, быстро портятся, не успевает распродавать, говорит, сплошной убыток! – развел руками Костас. – Я же говорю: идиот! Сегодняшний улов у отца вообще отказался брать, денег пожалел. Собрался увольнять повара Петроса. Да тот и сам бы ушел: станет он ему гамбургеры жарить! Петрос – лучший повар на острове, без работы не останется. Моему старику хуже. Никуда теперь быстро не пристроиться: у всех таверн – свои поставщики, те же рыбаки. У всех семьи, и всем тоже надо на что-то жить. Была бы София здорова – никогда бы такого не допустила. А с этим разговаривать бессмысленно, ничего не хочет слушать!
— Ясно, – с облегчением произнес Алекс. – Ну, это дело поправимое.
Ну, вот как все складывается, подумал он. Вот ты уже и занимаешься хозяйством.
— Костас, послушай меня. Первое: весь сегодняшний улов с Никосом прямо сейчас отнесете на кухню «Афродиты», скажете, что я попросил, там все примут. Если у поваров вдруг будут вопросы, найдешь Димитроса, он им сам все объяснит и рассчитается с Никосом. Второе: с завтрашнего дня я буду покупать у твоего отца весь его улов. Прямо на пирсе, чтобы ему не приходилось далеко ходить. А еще через две недели здесь, на берегу, откроется старая таверна Аманатидисов. Помнишь ее?
— Конечно, помню! – удивленно кивнул молодой грек. – Как не помнить! Третий год стоит заколоченная.. Неужели снова откроется?
— Обязательно откроется. И будет называться «У Ирини и Георгиоса». И я хочу, чтобы все кальмары, что поймает Никос, до единого, помимо рыбы, шли только туда, хорошо? Кальмары, каракатицы, осьминоги, лобстеры, лангустины, вся рыба, – все туда. Платить там Никосу будут в полтора раза больше, чем платили у Софии. Под мою гарантию. Все понял? Третье: скажи повару, который собрался увольняться.. Как его зовут? Петрос? Вот Петросу скажи, что я хочу с ним переговорить, пусть придет сегодня вечером на виллу часам к восьми. Только обязательно скажи! Буду его ждать. И еще. Мне понадобится твоя помощь с лодкой старого Аманатидиса. Ее надо будет отремонтировать, покрасить и спустить на воду. Сам я не справлюсь. За работу заплачу. Так что вечером тоже приходи, обсудим. И доброго вам дня! – Алекс улыбнулся, похлопал Костаса по плечу, кивнул Никосу и отправился дальше.
Костас какое-то время стоял с разинутым от удивления ртом.
Потом его осенило. Смолев за это время уже успел отойти на значительное расстояние.
— Алекс, я все понял: вы теперь новый хозяин «Афродиты»! – радостно крикнул молодой грек на всю набережную.
Ну вот, теперь и весь остров знает! – подумал Алекс.