Смерть на Кикладах

Каждый подходил с бокалом вина, и не выпить хоть глоток – значило бы обидеть человека. Смолев это прекрасно понимал и допустить никак не мог, поэтому призвал на помощь всю свою профессиональную подготовку и опыт застолий: выбрал высокий, но самый узкий фужер, незаметно отливал вино из него в соседний такой же бокал на столе, разбавлял вино водой, время от времени менял бокалы, пил небольшими глотками и старался закусывать. Поэтому, несмотря на нескончаемый поток родственников и бесконечные тосты, продержался три часа вполне достойно, хотя некоторые гости и успели уже основательно нагрузиться.

Когда на его плечо легла в очередной раз чья-то рука, он вздохнул про себя, снова взял бокал с вином и повернулся.

На него заплаканными глазами смотрела чем-то сильно расстроенная Катерина.

— Катя? – удивился он. – А что случилось? Почему ты одна? Где Костас? И почему глаза опять на мокром месте?

— Алекс, извините, что я к вам.. Ну, а к кому еще?.. – сбивчиво произнесла горничная. – Но Костас ушел и не возвращается уже полчаса.. А я туда одна боюсь идти. Глупо, правда?

— Куда ушел? – все еще непонимающе смотрел на нее Смолев, поставив – и слава богу! – бокал обратно на стол.

— Ну, проверить номера, все ли в порядке. Он обычно за пять минут все обегает, а тут его уже полчаса нет, я звоню – он телефон не берет.. А одна туда идти я боюсь. У меня почему-то плохое предчувствие, Алекс! – всхлипнула девушка.

— Так, ну что еще за глупости, – решительно поднялся из-за стола Смолев. – Пойдем, я сам все проверю. Уверяю тебя, тебе нечего бояться, – он успокаивающе обнял девушку за плечи и они незаметно покинули террасу.

— Куда именно он пошел? – уточнил Смолев у горничной, когда они спустились по лестнице к стойке ресепшн.

— Проверить и закрыть номера, на всякий случай, там же вещи люди сложили. У нас на острове воровство нечасто, но случается, – вздохнула Катерина. Казалось, она немного успокоилась.

— Хорошо, пошли. И ничего не бойся.

Они прошли от стойки администратора на галерею, на которой были расположены все номера для постояльцев, начали с первого номера, двигаясь постепенно к одиннадцатому.

Галерея шла по кругу: с одной стороны номера были с первого по восьмой, потом надо было спуститься по лесенке, снова подняться – и еще три номера, с девятого по одиннадцатый, находились на другой стороне галереи.

В первом номере жили Димитрос с Марией, во втором и третьем – гости, приехавшие на свадьбу, в четвертом – пожилая греческая пара с материка; пятый, шестой и седьмой были также выделены под гостей. В восьмом уже десять лет квартировала чета Файер. Здесь галерея заканчивалась тупиком. Под восьмым номером располагалась нижняя терраса с так полюбившимся Алексу виноградом. Чуть дальше были домик старого садовника Христоса и хозяйственные постройки.

Смолев и Катерина шли, проверяя, закрыты ли двери номеров. Если дверь была не заперта, они стучали и заходили. Убедившись, что все в порядке и Костаса в номере нет, – выключали свет, запирали номер и шли дальше. Катерина, осмелев, чуть задержалась в шестом номере, выключая воду в ванной, что оставили течь забывчивые гости.

Алекс почувствовал неладное, когда подходил к концу галереи. Увидев издалека знакомую фигуру, неподвижно лежащую плашмя на полу в тупике у восьмого номера, Алекс в два прыжка оказался рядом и бережно перевернул лежащего лицом к свету. Это был Костас. На его бледном, как мел, без единой кровинки, лице застыло удивленное и беспомощное выражение. На белой футболке расплылось огромное кровавое пятно.

Подбежавшая Катерина зажала обеими руками рот и, воя от ужаса, тихо сползла рядом по стене.

Алекс быстро разорвал футболку и осмотрел рану. Огнестрельная. В грудь справа. Кровоточит. Он достал из кармана чистый платок и прижал к ране, лихорадочно соображая. Выходного отверстия нет, значит, не сквозная. Наверняка, задето легкое. Необходимо немедленно оперировать! Но где искать здесь хирурга? Сколько бесценного времени на это уйдет? Надо срочно связаться с Манном!

В этот момент, видимо, от прикосновения к ране, Костас громко застонал. На его стон очнулась Катерина, подскочила и, причитая, упала на колени рядом с раненым.

— Катя, да живой он, живой!.. Слышишь меня? Катя? Катерина! Смотри на меня, на меня смотри! – жестко скомандовал он, когда понял, что она его не слышит. – Значит так, быстро! Лети на ресепшн, неси сюда полиэтиленовый пакет, широкий скотч, я видел там упаковку. Аптечку всю целиком неси, что у тебя лежит за стойкой, я сам разберусь.. У нас каждая минута на счету. Поняла? Принесешь, дальше скажу, что делать! Ну?! Чего сидишь?! Бегом! – рявкнул он по-армейски, от души, видя, что девушка никак не может оторваться от Костаса, судорожно вцепившись в его руку.

Горничная вскочила от его крика, как ошпаренная и, путаясь в собственных ногах и рыдая во весь голос, понеслась к стойке администратора. Алекс проводил ее взглядом. Ничего, ничего, справится, она умница..

Теперь все зависит от того, как быстро они смогут доставить его в больницу. Смолев, сильно прижимая платок к ране одной рукой, другой набрал номер Виктора Манна и кратко обрисовал обстановку.

— Понял, – немедленно отозвался тот. – Я сейчас же свяжусь с госпиталем, через пять минут у виллы уже будут парамедики, звонить будут на твой номер. Парня сам не трогай с места. Постарайся остановить кровотечение, перекрыть доступ воздуха в легкое через рану. Да ты и сам все знаешь!.. Остальное они сделают: там у них в команде есть толковый бывший военврач, пулевых ранений насмотрелся достаточно. Интерпол его привлекает на спецоперации. Дам команду срочно готовить операционную. Отбой!

— Есть, понял тебя. Отбой! – ответил Смолев.

С полицией будем позже разбираться, подумал он.

Подбежавшей Катерине он сунул в дрожащие крупной дрожью руки свой мобильный телефон.

— Катя, я вызвал бригаду парамедиков, они будут звонить сюда. Снимешь трубку, объяснишь, если будут вопросы. Иди ко входу и стой там. Я здесь сам разберусь, – он мягко положил руку ей на плечо и тихонько его сжал. – Все будет хорошо, девочка, вот увидишь. Мы еще на вашей свадьбе спляшем! – ласково сказал он и слегка подтолкнул ее. – Иди, иди, встречай «скорую» и веди сюда. Я побуду с ним, ничего не бойся.