Смерть на Кикладах

— Бог мой, откуда вы все это знаете, счастливчик! – простонал Джеймс, не обращая внимания на жену. – Впрочем, неважно! Вы меня уговорили с полуслова, Алекс! – Англичанин схватил чистую тарелку и начал накладывать себе все еще дымящуюся запеканку.

— Милый, не жадничай, – предостерегла мужа Лили. – Иначе как же мы будем танцевать с тобой традиционные греческие танцы? Я так хочу научиться танцевать сиртаки. Вы танцуете сиртаки, Алекс? – обратилась она к Смолеву, тоже положившему на свою тарелку пару деревянных шпажек с сувлаки.

— Увы, увы, Лили, я в Греции всего неделю и пока еще не научился. Так что учиться будем вместе. Кстати, а вы знаете, что сиртаки – вовсе никакой не традиционный греческий танец? – поинтересовался Алекс, в свою очередь откусывая кусочек сувлаки, предварительно обмакнув его в соус.

— Как так? – Джеймс даже перестал жевать на мгновение. – Во всех путеводителях..

— Знаю, знаю! – рассмеялся Алекс. – Это очень забавная история. Когда снимался фильм «Грек Зорба», а это было в начале шестидесятых годов, то в конце фильма была сцена, где главный герой учит другого танцевать. Так вот, это сцена снималась последней, а актер – великий Энтони Куин, американец, кстати, который и играл главного персонажа, Алексиса Зорбу, незадолго до этого сломал ногу. Со сломанной ногой он не мог выделывать прыжки и пируэты, что требовал от него хореограф, и он, просто-напросто, придумал под музыку, что была написана к этой сцене, собственный танец с медленными па и подволакивающим движением ноги. И название выдумал он же, Куин, заморочив голову режиссеру. Сиртаки – это уменьшительная форма от «сиртос», настоящих критских народных танцев. До Энтони Куина этого танца не существовало в природе.

— Не может быть, что вы говорите, Алекс? – расстроилась Лили. – То есть, его не танцевали древние греки?

— Древние точно не танцевали, хотя в нем и есть несколько движений, заимствованных из народных танцев. Но с тех пор, только подумайте, как велика сила кино, – вся Греция танцует сиртаки! Теперь сиртаки – символ греческого народного искусства вот уже больше пятидесяти лет. Так что не расстраивайтесь, дорогая Лили, – утешил он англичанку. – Танец, хоть и молод, но прекрасен!

— Слушайте, слушайте, – вдруг проговорила Лили, схватив мужа за локоть. – Вы слышите, там что-то происходит!

Алекс и сам уже слышал, как на улице завыли автомобильные сирены, раздались громкие крики и хлопнули выстрелы, потом еще и еще. Встревоженный Смолев оставил недоумевающих англичан и быстро сбежал по лестнице вниз, к стойке администратора. Там он увидел Костаса и Катерину с цветами в руках и счастливыми улыбками на улицах.

— Что случилось? – быстро спросил он у них. – Кто стрелял?

— Молодожены прибыли домой! – удивленная его беспокойством, ответила Катерина. – Босс, вы вообще помните, что у нас сегодня свадьба? Вы из-за выстрелов? Ах да, вы же не знаете местных традиций! Муж на руках должен внести молодую жену в дом. Все их приветствуют и поздравляют! Отсюда и пальба! Не переживайте, стреляют в воздух холостыми. А вот и они!

— У-р-р-ра! Счастья молодым! – закричали они с Костасом и дружно захлопали в ладоши.

По лестнице, навстречу молодоженам, с радостными криками сбегали гости.

Профессиональная деформация сознания, с облегчением подумал Алекс, массируя невовремя разболевшийся висок. Как глубоко это во мне засело: стреляют, значит – война.. А это местный обычай такой. Как на кавказских свадьбах. Палят в божий свет, как в копеечку, на счастье, отгоняют злых духов. Традиция, понимаешь, такая у них! Смолев перевел дух и постарался успокоиться.

Вверх по лестнице поднимался Димитрос, неся на руках свою молодую жену в длинном белом платье, расшитом золотыми лентами, похожем на древнегреческую тунику.

Дойдя до площадки у стойки ресепшн и увидев Алекса, он остановился со счастливой улыбкой, но жену так и держал на руках, крепко, словно боялся отпустить.

Катерина и Костас расцеловали их обоих и засыпали рисом – на счастье и удачу.

— Поздравляю вас, ребята! – растроганно произнес Смолев и вручил заранее приготовленный букет красавице Марии. – Счастья вам на долгие-долгие годы! Счастья и благополучия!

— Спасибо большое, Алекс! – серьезно ответил Димитрос, переглянувшись с Марией. – Спасибо за все! – потом повернулся к гостям и сказал уже громче: – Пойдемте все праздновать! Все наверх! – и продолжил движение вверх по лестнице в сторону большой террасы.

Молодоженов встречали дружными аплодисментами гости, столпившиеся на лестнице, забрасывая пару по традиции цветами, лепестками роз и рисом.

На верхней площадке уже ждали Ирини и крестный отец Димитроса – Иоаннис Спанидис, держа в руках пышный свадебный каравай – превенту.

Приветственные крики только усилились, когда пара молодых подошла под благословение матери жениха и его крестного. Началась длинная программа празднества, рассчитанная на всю ночь, до самого утра. На улице продолжали сигналить машины, время от времени раздавались хлопки выстрелов, сопровождаемые радостными криками.

— И долго они будут палить? – поморщившись, поинтересовался Алекс у Костаса по-английски.

— Когда как, – весело ответил тот. – Улица тоже гуляет: матушка Ирини распорядилась накрыть там столы, вынести вино и закуски, чтобы любой прохожий мог выпить за здоровье Димитроса и Марии Аманатидис! Иногда всю ночь палят: греки любят веселье!

— Да уж, – хмыкнул Алекс. – Я заметил. Ну, а какие у вас планы? – обратился он к веселой парочке будущих молодоженов.

— Мы подождем пару часиков, и только потом закроем ворота: вдруг кто-то из гостей еще не приехал, – ответила Катерина за двоих. Костас лишь улыбался и энергично кивал. – Проверим номера, опять же все везде закроем и тоже подойдем на праздник. Там как раз торжественная часть пройдет, и начнутся танцы. Алекс, вы же идите сейчас скорее на террасу: Димитрос с Марией очень расстроятся, если вас там не увидят. Вы один из самых почетных гостей!

Алекс понял, что Катерина права, и поспешил вернуться на террасу, где его и в самом деле встретили приветственными криками: матушка Ирини уже успела рассказать родне, что именно сделал для ее семьи этот русский гость.

Смолева немедленно усадили на почетное место, – и многие гости подошли к нему в течение вечера, чтобы выразить свою благодарность за помощь своей родственнице и ее сыну.