Страница 99 из 109
Маня и Женя. Когда привязался? С Жекой просто, когда понял, что этот доходяга — беззащитный. Включился в заботу, учил выживать. И спорил, когда Жека говорил, что он и без меня прекрасно жил. Он мне казался каким-то детёнышем и одновременно ориентиром. Путевкой к той жизни, которую хотел. Жека научил меня играть на плейстейшн, пить пиво, смотреть футбол и водить домой девок по очереди, пока не появилась Алиса. С Жекой было классно. Несколько лет, когда мы жили вдвоём, были весёлыми.
С Маней изначально было интересно. Как с дядей Ваней. Рассказывала какие-то прикольные вещи, чему-то учила. А ещё смеялась. У них я понял, что люди могут и должны смеяться. Что люди могут относиться друг к другу просто по-человечески хорошо, а не из-за выгоды.
Манька рассказала мне, что я добрый, когда увидела, что я кормлю уличных котов. А что не покормить, если у меня есть чем?
Потом Маша сказала, что котикам можно строить домики на зиму, и мы втроём строили дома для котов. Тогда мне с напарниками стало тепло.
Что роднит всех троих? Маша, дядя Ваня, Жека… Со всеми тремя мне было интересно. С Юлькой мне тоже интересно. Умная. Маша и дядя Ваня умные. И Юльчонок умная. Только временами это скрывает. Так я что, сапиофил?
Так, Юлька умная, как Маша, и беззащитная, как Жека. И может со мной общаться.
Я привязался к Юле? Возможно. И это просто пиздец. Потому что нет у меня базовых настроек, как поддерживать такую нестабильную связь. Раньше само получалось, потому что было общее дело. А наше общее дело с Юлей исчезает. И?
А вообще, мне надо её поддерживать? Может, просто свалить, а потом как-нибудь само забудется?
В одном Белкина права на все сто процентов — я не лучший претендент в друзья. Я напрягаю людей. Со мной сложно. И, скорее всего, мягкой наивной Юльке будет со мной пиздец как тяжело.
Я могу её сломать? Я могу её сломать. И самое страшное — сам этого не замечу. И надо это ей? Может, проще сейчас уйти и дать всему закончиться?
А Юля? Что она будет чувствовать?
Белкина там родила, интересно? Может, спросить? Или у Жеки? Блядь.
А я не хочу, чтобы в это кто-то лез. Есть аналогия. Женя и Алиса когда-то встречались, ещё до рождения Евы. Мы с Машей активно лезли в их отношения. Потому что всё на глазах. Женя с Алисой расстались, и свою дочь Стрелецкий впервые увидел, когда Еве было шесть лет. Юля не Алиса, и мы не трахаемся. Но аналогия есть. Мы с напарниками — какая-то разрушительная сила. Втроём мы сильная команда, но легко ломаем всё, что оказывается внутри нашей системы.
Юля слишком слабая, чтобы пускать её через эти жернова. Ну нафиг, сам как-нибудь разберусь.
Что делать с Юлей? Мысли, мысли, мысли… Поддерживать общение? А как? Я не умею банально. Ищем аналогии.
Маша и Женя. Эта схема нам точно не подходит. Мы семья. У нас общее дело. Мы можем в любой момент завалиться друг к другу домой. Мы всё время проводим вместе. Такая система Юлю точно будет напрягать. Не факт, что она сможет поставить перед фактом, что не рада меня видеть, когда я завалюсь в гости на пожрать и поболтать. Да и сама со мной так точно делать не станет.
Есть ещё Тим, Коля, дети, девчонки. Вот тут может сработать. С ними я общаюсь по схеме: позвали — пришёл. Зовут часто, потому что вечно им всем что-то от меня надо. Я еду, потому что там дети и в целом побыть там бывает забавным. Не напрягает так ездить. Это раскрашивает жизнь, даёт ощущение необходимого треша и хаоса в ней. С Юлей попробуем в том же духе. Или не стоит?
Что лучше для Юли? Будет офигенно, если я уйду, она быстро всё забудет и начнёт жить нормально. Но есть момент — Юля и нормально жить… Не могу. Страшно оставлять. Ещё страшнее, что она реально может скучать и плакать. Нет, так точно не хочу. Пусть лучше развлекает меня своими косяками. Я тут только плюсы ловлю. Могу быть за неё спокоен, могу об неё греться, а если сильно накосячит — могу взять в кухонное рабство и заставить готовить сутками. Сплошные преимущества.
Вроде план есть. Можно возвращаться.
Юлька с Женей сидят за столом. Жека в телефоне, Юльчонок читает что-то. Ещё не переоделась, какая-то уличная сейчас, как будто куда-то собирается.
— Жек, иди покури, — выпроваживаю Стрелецкого из квартиры.
— Пока не хочется, — Женя не выпроваживается.
Да что ты будешь с ним делать?
— Юльчонок, тогда мы с тобой пойдём покурим.
Юлька тут же встаёт и идёт ко мне. Приятно. Единственный человек в этом дурдоме, который меня слышит и делает. Ну реально же умная.
— Одевайся, — накидываю на неё куртку. — Там холодно.
— Я выйду, — Женя встаёт. — Если вам так надо поговорить наедине.
— А что выёбывался? — фыркаю и получаю пинок от Юли. — Месье, я хотел сказать, что ваше поведение нелогично и необоснованно. И тем самым вводит меня в когнитивный диссонанс и некое подобие раздражения.
— Тёма! — Стрелецкий берёт меня за толстовку и грубо наклоняет к себе. Как Маша, ей-богу.
— Что Тёма? — пытаюсь понять, что конкретно я снова делаю не так и за что оправдываться.
— Тёма, — Женя шипит на ухо, так, чтобы Юлька не слышала, — если и эта из-за тебя будет плакать, клянусь, мы соберёмся с остальными, скрутим, и я изобью тебя так, что врачи обратно не соберут.
Ржу. Поймают, скрутят. Как же. Но порыв благородный, сильно троллить не буду.
— Стрелецкий, — тоже наклоняюсь к его уху, — ты вспомни, как из-за тебя Алиса рыдала. Не, ничего не смущает? Типа тебе можно и всё окей?
— Из-за меня — одна Алиса. Из-за тебя — легион, — серьёзно смотрит в глаза.
Ладно, смысл уловил. Надо не повторить косяки Стрелецкого. Задачка, однако. Как дорого и сложно мне обходится Юлькино ментальное здоровье.
Оно того стоит? Для меня вроде стоит. Пока не особо напрягает подстраиваться. С Юльчонком в подавляющем большинстве случаев легко и приятно. А ей?
— Тём, — Юля осторожно касается плеча. — Ты чего завис? Хотел мне что-то сказать?
— Да, — соглашаюсь. — Формулирую. Ты поела?
Иду убирать со стола, чтобы разгрузиться.
— Юль, — всё-таки нахожу слова, — как тебе эти дни, когда мы были вдвоём?
— Это было очень весело, — улыбается и говорит вроде честно. — Как одно большое приключение! У меня никогда так не было!
Ясно. Всё окей.
— Я напрягал? Только честно, — допрашиваю дальше.
— Не напрягал, — Юльчонок отводит взгляд. — Были какие-то моменты, но мы их преодолели.
Врёт. Не напрягал. Как же.
— Теперь суперчестно. И имей в виду, я тебе доверяю. Вопрос: когда я уйду, ты будешь скучать?