Страница 100 из 109
Замирает. Смотрит в стену. Я так к себе прислушиваюсь. А она? Может, тоже думает?
Ковыряет носком пол, как при разговоре с Денисом, кусает губы. Нервничает? Наверное.
— Юльчонок, честно и спокойно отвечай, — подсказываю. — Пока я рядом, надо разрулить и решить, что делать.
— Есть вероятность, что я буду скучать, — отвечает Юлька быстро.
Внутри чуть легче. Если будет скучать, значит, будет и звонить. Надо ещё какую-нибудь замануху придумать, чтобы был стимул звонить. Потому что я хочу, чтобы звонила.
— Смотри, — беру её телефон и вбиваю свой номер. — Вот, я написал.
Демонстративно подписываю «Мой господин». Скидываю себе с её номера.
— Если соскучишься — напишешь. Я приеду. Нужна будет помощь — позвонишь. Спасу.
Отдаю телефон, записываю у себя её номер. Юльчонок.
— Мой господин?! — Юлька возмущается. — Серьёзно?!
— Чтобы помнила, с кем имеешь дело, — троллю. — Можем ещё что-нибудь добавить. Например, мой прекрасный господин. Или мой властный господин, — улыбаюсь и подмигиваю.
Общаюсь с Юлькой и разгружаюсь. Что за магия?
— Вот тебе, — тыкает экран мне в лицо.
«Мой герой». Ещё и сердечко поставила. Ладно. Юльчонок умеет задобрить.
— Пойдёт, — соглашаюсь. Выглядываю в подъезд. — Жек, давай домой. Мне ехать надо.
Не охота, но надо. Пиздец какой-то. Не хочу уходить. И Юльку бросать не хочу. Но надо работать. И это странно. Обычно в такое состояние меня приводила только плейстейшн с новыми играми.
Оборачиваюсь, чтобы дать Юльке инструкции, и вижу, что она одевается.
— Ты куда? — удивляюсь.
— С тобой, — отвечает уверенно. Лезет, чтобы взять меня за руку.
— Стоп, — расставляю границы. — Я уезжаю на допрос. Ты остаёшься с Женей. Сейчас идёшь спать, утром уже буду здесь.
— Нет, — Юльчонок всё-таки цепляется в руку. — Тёма, нет! Я еду с тобой!
— Стоп, — снова останавливаю. — Юльчонок, ты не маленькая девочка. Мне сейчас надо работать. Тебе надо отдыхать.
— Не надо, — мотает головой. — Ты обещал показать что-нибудь интересное. Что может быть интереснее, чем допрос маньяка?!
Зашибись просто! Её Белкина покусала?
— Ты уже поехал? — Жека заходит в комнату.
— Да. Посиди, сейчас уговорю Юльку остаться и пойду.
— Юля хочет поехать с тобой? — Стрелецкий удивляется.
— Я сам разберусь с Юлей, — прикрываю Юлю от Жени спиной. Соображаю.
Взять Юльку с собой на допрос? Идея прикольная. Для меня. А для неё? Я вообще не представляю, где у нормального человека предел и что его менталку может сломать, а с чем она справится. Допрос — явно не то, что пойдёт на пользу ранимому, впечатлительному Юльчонку. Всё. Сидит дома.
— Юля, нет, — беру Юлю за талию и несу в комнату. Сажаю на кровать. — Я утром уже буду здесь. Обо всём поговорим, если захочешь.
— Артём! — слишком быстро и эмоционально подскакивает. — Тёмочка! — тянет ручонки.
Наклоняюсь. Юлька кладёт ладони мне на лицо, гладит пальцами по щекам. Допустим, приятно. Дальше-то что?
— Тёмочка, — смотрит в глаза, голос мягкий, — понимаешь, мне очень важно поставить эту финальную точку. Самой посмотреть в глаза человеку, который так долго меня изводил.
— Понимаю, — соглашаюсь. — Это называется закрыть гештальт. Я тебе дам посмотреть на него на допросе у следователя. Очная ставка сто процентов будет. Там посмотришь в глаза.
— Нет! — Юлька цепляется мне в плечи. Приучил на свою голову. — Артём, я хочу поехать с тобой. Хочу сама его допросить.
— А ты умеешь, да? — включаю лёд в голосе. — Юль, не тупи. Только под ногами будешь мешаться.
— Потерпишь! — Юльчонок берет меня за руку и тащит в коридор. Ага, чтобы не очухался, не возразил и дома не оставил. Не прокатит.
— Юля, — снова беру за талию и сажаю на кровать. — Я не вредничаю. Там будет тяжело. Мы будем его раскалывать. Жестко. Тебе не понравится на это смотреть…
— Я буду знать, что ты это делаешь, потому что так надо! — перебивает Юлька.
Заманчиво, конечно. Но рисково. Не хочу, чтобы Юля видела меня на допросе. И убирать урода при ней неудобно. Бред какой-то. Пусть дома сидит, варит борщи.
— Юльчонок, борщ хочу, — переключаю Юльку. — Очень хочу.
— Я завтра тебе сварю, — улыбается Юля. — Вот сегодня закончим дела и завтра всё сделаю.
— Ты тупая у меня, что ли? — срываюсь. — Нет, Юля, нет. Научись слышать это слово. Сейчас у нас опасная ситуация. Сейчас надо слушаться меня беспрекословно.
— За нами никто не гонится, нам не надо никуда спешить, нам не грозит опасность прямо сейчас, — перечисляет Юля. — Пожалуй, ситуация не опасная, и слушаться тебя беспрекословно я не буду.
— Охреневшая, — констатирую. — Юля. Я опасный социопат. Я псих. Тебе должно быть от меня страшно.
— Серьёзно? — Юля приподнимает бровь. — Дай-ка поближе рассмотрю, — тянется к моему лицу.
Смеюсь. С ней невозможно не смеяться. Но всё равно всё напрягает.
— Тёмочка, — становится на цыпочки, заглядывает в глаза. — Мне очень важно сейчас всё закончить…
— Не затирай, — обрываю. — Это не про закрытый гештальт. Я тебе предложил такую же альтернативу, тебе не понравилось.
— Мне интересно! — заглядывает в глаза.
— Окей, — соглашаюсь. — Я тебе передам всё, что он сказал, слово в слово. Кроме самых страшных моментов.
— Да нет! — Юлька топает ногой. — Хочу быть там с тобой. Хочу посмотреть, как проходит настоящий допрос. Ну везде же с тобой ездила!
— Ты ездила со мной, потому что была под моей защитой, — объясняю. — Сейчас защищать не от кого. Маньяк под контролем. Осталось доломать. Я поехал этим заниматься. Ты сидишь дома и готовишь мне борщ. И следишь, чтобы был очень вкусный. С чесноком и сметаной. Я утром приеду, попробую и тебя похвалю.
— И я ещё охреневшая?! — глаза Юльчонка расширяются, кровь приливает к щекам. — Нет, Тёма, нет! Я не буду готовить тебе борщ, пока ты занимаешься всем самым интересным! Я тебе домохозяйка, что ли? Нет!