Страница 9 из 109
— Ясно, — берёт телефон, что-то набирает. — Здравствуйте! Можно капельницу? Внутривенное питание, человек с депрессией, вес критический. Буйная, но подержу…
— Стой! — кричу в панике. — Сама поем!
Хватаю ролл пальцами.
— Я смотрю, — переводит на меня тяжёлый взгляд.
Ем одну, потом вторую… В принципе, не так уж и тошнит. И роллы вкусные. И да, я, оказывается, голодная…
Артём смотрит как удав на кролика, телефон от уха не убирает, губы дёргаются.
— Ты смеёшься? — понимаю.
Кивает и действительно смеётся. Громко, хрипло, весело…
Он так умеет?
— Юль, ты… — хохочет. — Да тупая, Юль. Не знаю, какое слово подобрать.
Понимаю Марию Александровну, которая говорила, что его хочется побить.
— Артём, — прерываю. — Обидно.
— Да как ещё сказать? — поднимает взгляд, и в глазах искорки веселья. Красивый.
— Ты меня напугал, — объясняю. — Оскорбил.
— Напугал во благо, — садится рядом. — Ты когда в последний раз ела?
— Не знаю, — качаю головой. — Не помню.
— На вопрос ответил? — снова глухо.
— Да, — киваю. — Но это было жестоко.
— Жестокость — это когда человек получает удовольствие от страданий другого. Я не получаю. Меня они напрягают. Я с тобой. Забочусь. Предупредил.
— Допустим, — соглашаюсь. — Оскорбил.
— Назови по-другому, — предлагает. — Ты повелась на разводку для детей. Ни одна приличная больница не могла сделать тебе питание внутривенно просто так, по звонку, без твоего согласия. Юль, ты дура.
В принципе, кинуть в него тарелку можно. Ему пофиг, а мне легче. Даже убирать потом буду с удовольствием.
— Лучше подушку, — Артём ловит мой взгляд. — На тарелке еда. Потом новые закажу и съесть заставлю.
— Ты… — подбираю слова. Слова не подбираются. Не хочу с ним быть!!!
Нас прерывает стук в дверь.
— Тёма! — подскакиваю и ныряю ему за спину. Ладно, я рада, что он рядом.
— Все вспоминают про Тёму, когда страшно, — равнодушно. Идёт к двери. — Это Женя. Пустим?
— А можем не пустить? — становится интересно.
— Жек, мы решили тебя не пускать, — равнодушно через дверь. — Стой на пороге.
Помимо воли смеюсь.
— Ты специально? — понимаю. — Прикидываешься, да?
— Да, — так же безжизненно. — Ты смеёшься, тебе легче. Так Женю пускаем? Или ну нафиг, и без него нормально?
— Пускаем, — бегу открывать. — Женя, проходите.
— Даже бояться перестала, — Артём ухмыляется уголком губ. — Как Жека животворящий на людей действует.
— У меня тоже сверхспособность, — Женя улыбается. Разглядываю его лицо. Добрый, располагающий. Выглядит чуть старше Артёма, на лице морщинки от улыбки, но в целом тоже достаточно молодой.
— Он женат, — равнодушный голос. — И есть дочь. Алису послать нафиг я только «за», а Евку нет, она мне нравится.
— Тёма! — Женя смотрит на друга гневно.
— Предупреждаю просто. На тебя вечно все вешаются.
— Говорю же, сверхспособность, — Евгений проходит, присаживается на табуретку.
— Ага, сверхспособность? — Артём снова ухмыляется. — Юль, у нас у каждого в команде сверхспособность. Маша хорошо раскрывает дела, я хорошо бью и догоняю, а с Женей все хотят дружить.
— Юля не в теме, шутки не поймёт, — Женя отмахивается. — Маша прислала узнать, как у вас дела.
— Нормально, — Артём становится у окна, закрывая собой обзор. — Юлю кормлю. Юля, иди есть.
Женя кривится.
— Он уже угрожал кормить внутривенно? — спрашивает с сочувствием.
— Нет, — почему-то противно сдавать Артёма. Не хочу, чтобы на него ругались. Ему и так сложно.
— Серьёзно? — Женя выглядит возмущённо. — Мне ты угрожал кормить внутривенно, Маше угрожал, а Юле?..
— А Юля умная, ест без угроз, — Артём берёт меня за талию и очень настойчиво тянет обратно к тарелке. — Ешь.
Приходится садиться и есть. Раз уже начала игру. Умной быть очень приятно.
— Хорошо, что сама ест, — Женя смотрит на меня внимательно и с участием. — Маша заподозрила депрессию. Если Юле не станет легче, нужно будет обращаться к специалистам и назначать препараты. Худоба… Юль, ты сколько весишь?
— Пятьдесят, — вру.
Артём смотрит прямо и тяжело. Понял, да? Ну не сдавай меня, не хочу быть психом!
— Где-то пятьдесят и весит, сегодня таскал на руках, — врёт Тёма. Спасибо тебе, миленький! Я сама как-нибудь выкарабкаюсь! Честно-честно!
— Так, ну с её ростом, вроде, норма, — Женя нарезает вокруг меня круги. — Посмотри, пожалуйста, как она спит. Если проблемы со сном будут, надо всё-таки к специалисту.
— Посмотрю, — Артём кивает.
— Юленька, всё хорошо, — Женя снова улыбается мне. Очень добро и искренне, как будто не он только что к психиатру тащить собирался. — Мы допросили детишек. К сожалению, описать преступника они не могут: тот был в шарфе и капюшоне. И цвет глаз постоянно менялся, скорее всего линзы. На связь выходил сам. Умный, зараза.
— Как все маньяки, — замечает Артём.
— Да, — Женя кивает. — Кстати, пожалуйста, не показывай Юле свою коллекцию фотографий.
— Я показываю только дуракам, — отрезает Артём. — Юля умная, сама боится.
— Хорошо, — Женя кивает. — Юленька, какие-то ещё вопросы есть? Артём ведёт себя хорошо? Маша попросила звонить ей в любое время, если будут с ним проблемы. Он у нас ещё не работал с жертвами так плотно.
— Всё хорошо, — выдавливаю из себя улыбку.
— Тёма? — Женя смотрит на друга с подозрением.
— Умная, — пожимает плечами Артём. — Не истеричка.
— У вас как-то подозрительно всё хорошо, — Женя хмурится ещё больше. — Обычно на тебя жалуются в голос и с истериками.
— Говорю же, умная, — взгляд Артёма всё такой же пустой. — Поняла, что я ущербный, но полезный. Истерик не закатывает. Ведёт себя нормально. На меня не реагирует.
Боже, как больно слышать это. Хочется кричать в голос. Ты человек! Человек!!! Я не могу на тебя не реагировать! Ты живой!
— Ладно, тогда я поехал, — Женя собирается. — Юля войдёт в нашу историю как человек, который может тебя переносить без истерик больше получаса.
— Рекордсмен, — Тёма кивает. Запирает за другом дверь.
— Ты нормальный! — шиплю, как только замок щёлкает.
— Бред, — даже не смотрит в мою сторону. — Зачем ты это говоришь?
— Не знаю, — пытаюсь сообразить. — Чтобы ты чувствовал себя хорошо.
— Мне и так нормально, — не оборачиваясь. — У меня нет проблем с людьми, у людей проблемы со мной. Хотя до сих пор не могу понять почему.