Страница 10 из 109
Стараюсь сама ответить на вопрос, в чём проблема.
— Ты выглядишь пугающе, — бормочу.
— Я же объясняю почему, — Артём поворачивается. — Но да, это тоже отталкивает.
Прижимаю колени к груди. Смотрю, как Артём достаёт из рюкзака ноутбук, садится есть прямо за ним.
— Юля, — глухо, — налей чай и ешь с плюшками. Сделай сама, мне сейчас некогда. Не начнёшь нормально есть — сдам тебя своим, пусть тащат к врачу.
— Почему ты меня прикрыл? — иду выполнять приказ.
— Жалко, — не отрываясь от экрана. — У Маньки нет сейчас времени с тобой возиться, а рисковать и оставлять без контроля не станет. Сдаст специалистам. Ты действительно выглядишь плохо, бросить после дела не можем, контролировать и выводить мягко — тоже. Поэтому либо решаем по ходу дела, либо к врачам. Врачи — таблетки. С них тяжело слезать, я уже видел. Депрессия, скорее всего, есть, но не критично. Когда критично — не смеются. Ты смеёшься.
— Хорошо, — киваю. — Я буду есть.
— Не только есть, — снова глухо и не отрываясь от дел. — Спать. Общаться с себе подобными. Получать удовольствие от жизни. Это можно сделать на морально-волевых. Просто заставить себя. Растрясти.
— Ты получаешь удовольствие от жизни? — смотрю на Артёма с любопытством.
— Иногда, — пожимает плечами. — В основном мне нужно общение с другими, чтобы сзеркалить эмоции. Например, если у кого-то будут приятные эмоции, я тоже их почувствую. Мозг человека так устроен. Он перенимает настроение окружающих. Ещё когда делаю что-то опасное. Тогда чувствую себя живым. Секс помогает, но не всегда. Не знаю, от чего зависит. С детьми люблю нянчиться.
— Ты любишь детей? — удивляюсь.
— Дети милые, — уголки губ чуть приподнимаются. — Ты знаешь, почему людей так умиляют маленькие дети?
— Почему? — становится интересно.
— Пропорции лица, — объясняет Артём с набитым ртом. — Они у детей такие, что действуют на мозг взрослого, вызывая умиление и желание защищать. Со мной эта фигня работает на сто процентов. Дети милые. Мне с ними интересно. Живым себя чувствую.
— Страшно представить, как ты будешь чувствовать себя со мной, — вздыхаю. — У меня положительных эмоций нет.
— От тебя и не жду, — глухо.
Ну да. Я его работа. Нянчиться. Заботиться.
Допиваю чай и иду в ванну. Страшновато, потому что Денис воспринимал это как повод приставать. Неловко, но…
— Артём, можно вопрос? — стараюсь прямо.
— Задавай, — не отрываясь от экрана. — Не напрягает.
— Когда ты сказал про секс без обязательств, это…
— Предупреждение, чтобы ни на что не рассчитывала.
— Хам! — хлопаю дверью. — Я и не собиралась.
— Я знаю, — вслед. — Милашную версию не включаю специально, чтоб не рассчитывала.
Зарррраза!
Хватаю флакончик с полки и кидаю в дверь.
— Юля! — голос из комнаты.
— Злюсь на тебя, — объясняю. — Вещами кидаюсь.
— А, понял.
Снова тишина. Он не будет ко мне приставать. Он не будет пугать. Будет защищать.
Становится чуть легче.
Выхожу из ванны, закутавшись в плотный, длинный халат.
— Что злилась-то? — спрашивает Артём, не отрываясь от ноутбука.
Смиряюсь с тем, что ему придётся всё объяснять. Тут же становится его жаль.
— Ты правда не понимаешь или прикидываешься?
— Предполагаю, что тебе кажется оскорбительной фраза про влюбиться, — так же, не отрываясь от экрана. — Извини, не хотел. Ты кажешься умной, должна понимать.
— Что конкретно я должна понимать? — становится интересно. — Что в тебя невозможно не влюбиться?
— Возможно, — пожимает плечами. — Ты сейчас уязвимая. Ищешь защиты. На таком состоянии девушки в мудаков и влипают.
— Ты мудак? — пытаюсь понять его логику.
— Нет, поэтому сразу предупредил. Мы в одном пространстве. Ты мне доверяешь. Я сильный. Ты можешь влюбиться. Потом будет больно.
Злость глухим комом поднимается в горле.
— Влюбиться? В тебя? И не мечтай! — выплёвываю в спину.
— А так? — поворачивается ко мне. Лицо меняется. На нём эмоции? Это как?
— Юленька, ты устала, иди отдохни, — улыбается красивый гад, лицо становится внимательным, от него исходит сочувствие.
— Что с тобой? — пугаюсь.
— Всё хорошо, — Артём поднимается, кладёт руки мне на плечи. Рука тёплая, Артём сильный.
Аккуратно прижимает к себе, ведёт в комнату.
— Э, нет, — отпрыгиваю.
— Что не так? — Тёма смотрит с сочувствием. Ласковый, красивый гад. Снова притягивает к себе, но я снова отпрыгиваю.
— Что с тобой? — бочком отхожу от него на другой конец комнаты.
— И правда умная, — снова безжизненное лицо, только уголок губ поднимается. — Режим милашки.
— Что это? — окончательно теряюсь.
— Способ взаимодействовать с людьми, — равнодушно. — Маша научила. Я не могу нормально испытывать эмоции, но могу их изображать. Так людям со мной проще. Я им даже нравлюсь. М? — смотрит на меня с улыбкой, становится похожим на большого ласкового кота.
— Верни на место! — прошу. — Это не ты!
— Не я, — равнодушно пожимает плечами. — Но так проще общаться. Маша научила, как нравиться людям. Как считывать их желания. Ты уязвима, кажешься себе слабой. Ты женщина. Чтобы понравиться тебе сейчас, достаточно сделать вид, что проявляю сочувствие и пожалеть тебя, как маленького ребенка. Ты увидишь защиту. Не только физическую, ещё и эмоциональную. Вы, женщины, странные. Можете не ценить реальные поступки. Но вам важно, чтобы вам давали эмоции. Если я сейчас начну давать нужные эмоции, ты влюбишься.
— Не влюблюсь я в тебя! — бешусь от его самоуверенности.
— Это хорошо. Потому что, когда всё закончится, тебе будет больно, если влюбишься. Поэтому включать с тобой милашку Маша мне запретила. Хорошо, что так сделала. Я бы сам не додумался.
— Покажи ещё раз, — становится интересно.
— Так? — улыбка и ласковый взгляд.
— Прикольно! — смеюсь, разглядывая, как по-волшебству меняется отстранённое лицо. — А обратно можешь?
Снова равнодушие, как будто он вообще не из этого мира.
— Что тебя веселит?
— Это магия какая-то! — смотрю на Артёма с открытым ртом.
— Ну какая же магия? — снова ласковый голос, притягивает меня за плечи к себе. — Просто ради такой хорошей, красивой девочки я готов выдать парочку эмоций…
— Стоп! — отпрыгиваю.