Страница 89 из 109
Понимаю, конечно, что он банально меня переключил, но интересно! Туманов Артём Сергеевич. Липовая Юлия Владимировна. Значит, Юлия Владимировна — заказчик, а Артём Сергеевич — исполнитель. Нет, как-то некрасиво звучит. Артём Сергеевич будет пациентом, а Юлия Владимировна — врачом. Вот! Я бы могла стать хорошим врачом-психологом? Надо у Маши спросить.
Туманов Артём Сергеевич… Фамилия какая красивая! Мне бы пошла.
Так, стоп! Потом помечтаю! Значит, Туманов Артём Сергеевич, именуемый дальше пациентом, обязуется…
Формулирую и ловлю себя на том, что высовываю кончик языка от усердия. Ладно, это реально увлекательно.
Пациент обязуется отказаться от провокаций конфликтов. От оскорблений. От любых форм троллинга. От любых форм психологического насилия.
Случаи, в которых сторона может отказаться от условий? Пусть будет угроза жизни…
Проверяю всё несколько раз, переделываю так, чтобы Артём не отвертелся. И наконец заканчиваю.
— Тём, всё! — объявляю.
— Быстро, — слышу досаду в голосе. — Ну, показывай, что сделала.
Идёт поворачивать к себе экран. Внимательно читает.
— Пойдёт, — что-то клацает, и принтер рядом гудит. — Давай подпишу.
Передаю ему листик, слежу, чтобы поставил подпись.
— Стоп, — хмурюсь. — Дай-ка я с паспортом сверю. Ты же и надурить меня можешь.
— Могу, — уголки губ чуть приподнимаются, и я угадываю довольную улыбку.
— Артём! — психую.
У меня в договоре лаконичная буква «Т» с закорючкой, в паспорте — нечто невообразимое с кучей хвостов и петель.
— Что? — смотрит холодно.
— Надурил! — тыкаю паспорт ему под нос. — У тебя другая подпись!
— Молодец, — холодно хвалит. — Всегда сверяй подпись в паспорте и в документе, если подписываешь что-то важное.
Печатает новый экземпляр и подписывает уже нормально.
— Как ты?.. — смотрю на невообразимые закорючки, которые он выводит лёгким росчерком, так, что я даже не успеваю понять, как он это делает.
— Сложная подпись. Чтобы никто не подделал. Тебе тоже такая нужна на всякий случай. Посиди пока, придумай, как ты будешь расписываться, я потом приду и посмотрю.
— Да Артём! — психую.
— Что не так? — ледяной взгляд.
Как бы объяснить?..
— Понимаешь, мне очень грустно, — ищу слова и фантазирую, чтобы разжалобить. — Мне страшно от того, что маньяк был совсем рядом. Мне хочется, чтобы со мной поговорили. Хочется… Мне хочется с тобой общаться. Когда я с тобой общаюсь, мне становится легче.
— Блядь.
Снова пристальный взгляд в стену. Интересно, о чём думает?
— Юльчонок, — ловлю терпеливые интонации. Не давит, просто объясняет. — Мне тоже очень хочется играть с тобой и общаться. Но у нас много дел. Ты же уже взрослая, должна понимать. Когда можно играть, мы играем и смеёмся. Сейчас на это нет времени. Если я прав, надо брать урода, допрашивать, искать улики… Это всё надо сделать как можно быстрее. Времени вот вообще ни на что не будет. Потом всё закончится, и тебе надо будет возвращаться к учёбе. Ты начнёшь учить и поймёшь, что тоже не хватает времени. Не потому что ты дура. Потому что там реально много. У тебя эмоции скачут, от этого ещё тяжелее. Я сейчас помогаю тебе заранее. Понимаешь?
Киваю. Всё очень логично. А я веду себя как дура. Неудивительно, что Артём относится ко мне как к маленькой девочке.
— Давай договоримся, — смягчается. — Ты будешь вести себя хорошо, а я постараюсь устроить нам какое-нибудь весёлое приключение. Что-нибудь интересное. Брать маньяка со мной хочешь поехать? Или в квартиру к нему залезть. Или улики искать, как в парке ночью.
Киваю, как заведённая. Я очень хочу попасть с Артёмом в какое-нибудь приключение! Смотреть, как мой супергерой всех спасает и всё решает. Помогать ему. Помощи от меня, объективно, не много, но всё равно очень весело.
— Вот будешь хорошей девочкой, тогда поиграем и возьму тебя с собой работать. Будешь плохо себя вести — запру дома с Бессмертным.
— Да Тёма! — смеюсь.
— Всё, Тёмы тут нет. Тёма занимается делами. Почти закончил.
Снова утыкается в экран ноутбука, а я дуюсь, как мышь на крупу. Далась ему эта учёба!
— Тём, я может с института уходить буду, — пробую подойти с другой стороны.
— Уже решила куда? — бросает на меня взгляд.
— Не знаю, — пожимаю плечами.
— Вот решишь — тогда уйдёшь, — снова отворачивается. — Тебя папа будет кормить, если ты уйдёшь с учёбы?
— Нет, — осознаю. — Мы договорились, что будет помогать, пока учусь.
— Ты сможешь работать и себя обеспечивать?
— Смогу, наверное, — задумываюсь. — Только надо понять, где.
— Вот когда поймёшь, где будешь учиться или работать после ухода, тогда и уходи. А то с голой жопой останешься.
Блин! Логично!
Смотрю в потолок и катаюсь на стуле. Куда уходить? Работать? А где? Где бы я хотела?..
— Если ты сейчас свалишься с этого стула, я не знаю, что с тобой сделаю, — равнодушный голос.
— Да как ты меня достал! — огрызаюсь. — Не свалюсь.
Тихонько раскачиваюсь и думаю. Чем бы я хотела заниматься? Раскрывать преступления? Прикольно, но туда, наверное, уже поздно. И не потяну. Хотя ужасно интересно! Учителем в школу? Можно попробовать. Я хотела, но папа сказал, что они нищие и плохо живут. Интересно, конечно, но мне надо нормально зарабатывать. Воспитателем в детский сад? Я бы хотела, но опять-таки, зарплата…
— Тём, как найти работу, которая будет приносить деньги и нравиться? — решаю спросить.
— Вспомни всё, что ты умеешь делать, и посмотри, за что из этого больше всего платят, — снова равнодушный голос.
— А что я могу хорошо делать? — задумываюсь.
— Выносить мне мозги. И готовить.
— Поваром? Да не, скучно. Готовить я люблю только для себя.
Ладно, оставим кулинарию как план Б. Может, ещё что-нибудь в голову придёт?..
— Юльчонок, иди будем подметать, — Артём отвлекает от мыслей.
— Подметать? — наконец поднимаюсь с надоевшего стула. — А где у вас веник?
— Да на голове у тебя веник. Кто насвинячил? Я чем обещал это всё подметать?
— Э, нет! — делаю тактическое отступление к двери. Задеваю что-то ногой и понимаю, что это что-то свалилось.
— Ещё и мусорку перевернула, — флегматично констатирует Артём. — Человек-катастрофа, блин.
Делает шаг, и я резко срываюсь с места. Ну наконец-то мне хорошо и весело.
Выбегаю в коридор, пробегаю немного. Артём идёт за мной не спеша, просто делает широкие шаги.
— Да ты издеваешься! — понимаю.