Страница 83 из 109
— Почти уверен, — признаю и дозированно выдаю информацию. — В вашем институте в последние пятнадцать лет пропадали девушки, похожие на тебя. Тоже подавали заявление о преследовании, но на них не реагировали. Пропадали, когда собирались выходить замуж или выходили. Все девушки, включая тебя, похожи на его мать. Его мать тоже пропала, и алиби у сына зыбкое. Включи мозги и свяжи всё это между собой.
— Он мстил маме! — доходит до Юли наконец. — Да, Тём?
— Мы думаем, что да, — рассказываю. — Не смог пережить злость и обиду, поэтому мстил матери через похожих на неё девушек. Теперь надо найти доказательство, что это он.
— Его посадят в тюрьму! — Юльчонок радуется и прыгает на одном месте.
Никак не могу привыкнуть к тому, как она быстро переключается.
— Посадят, — успокаиваю. — Только не факт, что сию секунду. Смотри. Сначала нам самим нужно найти доказательства, чтобы быть уверенными. Потом договориться с полицией, оформить всё по закону. Перед этим всё выстроить так, чтобы у полиции к нам самим не было вопросов, потому что мы сами действуем не по закону. Пока у нас есть ДНК с окурков. Надо найти его ДНК и сравнить.
— Стой, — Юля кладёт руку мне на грудь. — Так ДНК с окурков мы не самым законным путём нашли. То есть, ты подключился к городским камерам…
— Молодец, — хвалю. — О том, что я подключался к городским камерам, не нужно знать никому, кроме нас. Я не работаю в органах и прав таких у меня нет. Поэтому окурки — доказательство внутреннее, только для нас. Дальше мы будем искать доказательство для всех. Жека это хорошо умеет делать. Если надо будет пойти написать заявление в полицию — сможешь это сделать?
— Конечно! — Юля реагирует с энтузиазмом. — Я сделаю всё, что ты скажешь.
Внутри неожиданно хорошо от этой фразы. Мне никто в жизни это не говорил. Я сделаю всё, что ты скажешь. А мне, оказывается, хотелось именно это услышать. Мне в принципе всегда хотелось быть главным. Чтобы мои приказы выполняли. За мной шли. Только кто ж меня пустит в нашей команде? У нас ответственность лежит поровну на каждом. И руководит тоже каждый по необходимости. А тут… Юлька.
— Молодец, — хвалю. — Поехали, покормлю.
Везу Юльку в ресторан напротив нашей конторы. Готовят тут сносно, я сам ем периодически. Но сегодня заказывать себе ничего не хочется. Смысл, если у Юльки дома полный холодильник вкусной еды? До дома потерплю. Беру себе какой-то кофе и смотрю на то, как ест Юля. И опять она молодец. С аппетитом сметает первое, второе и десерт. Ещё и салат просит.
— Я всегда много ем, когда нервничаю, — смотрит на меня жалобно.
— Оправдываешься, что ли? — удивляюсь.
— Просто… — мнётся. — Девушке некрасиво много заказывать…
— Денис такое сказал? — ржу. — Юль, не тупи. Хорошо, когда ешь нормально. Значит, со здоровьем всё нормально. И нет депрессии. И прочего барахла в голове. Ешь уже. Ты сколько до этого голодала?
— С тобой невозможно голодать, — кривится. — Ты постоянно закармливаешь.
Закармливаю. Ну. Потому что здоровый человек должен есть. И вообще, хорошо, когда есть еда. Надо пользоваться этим.
Смотрю в окно и вижу, что к конторе подъехал Жека. Вот ты и попался. Сейчас будем издеваться.
— Юльчонок, наелась? — смотрю на Юльку. — Если хочешь что-то ещё, бери, но постарайся быстрее. Нам надо Жеку воспитывать.
— Нет, я могла бы, конечно, спасти Женю… — улыбается. — Но в меня больше не влезет.
— Я тебе спасу, — фыркаю и зову официанта. — Юльчонок, смотри, — рассказываю наш план. — У нас в конторе есть спортзал, мы с тобой туда сейчас пойдём. Мне надо тренироваться, чтобы быть в форме. И так с тобой несколько дней дурью маялся. Жеке надо тренироваться, во-первых, потому что он — ленивая какашка и его на тренировки надо пинками загонять. Во-вторых, у него было ранение. Видела, хромает? Вот ему надо ногу разрабатывать. А он ленится и плохо делает упражнения. Я его заставляю, чтобы он не ленился и быстрее восстановился. А то всю жизнь будет хромать. Поняла?
Кивает.
— Молодец, — снова хвалю. Юлька сегодня меня радует. — Будем играть в надзирателя. Детям очень нравится эта игра. Я затащу Жеку в спортзал и загоню на тренажёры, а ты будешь следить, чтобы он не халтурил. Можно на него ругаться как хочешь. И кричать. И подбадривать. И мне жаловаться. Делай что хочешь, лишь бы занимался нормально. Договорились?
Юля кивает.
— Молодец, — завожу её в контору с заднего входа, откуда мы обычно ходим. — Стрелецкий!
Жека курит с охранниками у входа. Видит меня и пытается спрятаться, но не на того напал.
— Стрелецкий! — добавляю в голос агрессии, как дядя Ваня, когда гонял меня на тренировках. — Ко мне подошёл!
— Тёма, — Юлька вздрагивает. — Не надо так, Жене неприятно.
— С Женей только так и можно, — объясняю. — В принципе, в мужском коллективе. Лидирует тот, кто сильнее. Девочки между собой договариваются и плетут интриги. Мальчики бьют друг другу морды и соревнуются, кто круче, другими способами. Рявкаю на него — на подсознательном уровне даю понять, что я главный и мне надо подчиниться. Не буду рявкать — будет хромать постоянно.
— Тём, давай не сегодня, — Женя пытается заискивать, но не прокатит.
Беру его за куртку, тащу по ступенькам вниз в подвал, где у нас спортзал.
— Тём, нет! Ну пожалуйста! Я сегодня занимался! Давай сегодня не будем… Вот закончим дело, и я весь твой…
— Ты сколько утром занимался? — запихиваю ленивого придурка в зал. — Полчаса на расслабоне? А доктор тебе сколько сказал? Полноценная тренировка каждый день. Ну! — в последнее слово вкладываю максимум агрессии, чтобы взбодрить.
— Тём, я нормально занимался! — Стрелецкий пытается сопротивляться. Видимо, тупой. За столько лет должен был понять, что бесполезно.
— Я по твоей ноге вижу, как ты занимаешься, — запихиваю его в раздевалку. Оборачиваюсь к Юльке. — Юльчонок, на скамейке пока посиди. Или на матах. Я его сейчас переодену и тебе отдам.
Юлька хохочет. Это бодрит. Если Юле весело, значит, я всё правильно делаю и она со мной заодно.
— Я сам переоденусь, — Жека выставляет перед собой руки. — Знаешь, в такие моменты я тебя ненавижу!
— Это нормально, — соглашаюсь и тоже переодеваюсь. — Потом мне «спасибо» скажешь. Ездить в больницу у тебя времени нет, хотя Волков предложил оплатить реабилитацию. Ты что сказал? Лучше деньгами возьму премию, Лисе и Еве много всего надо.
— Артём, ты не понимаешь, но это больно, — доказывает мне Жека.