Страница 72 из 109
— Я бы сказал. И я серьёзно, — отвечаю. — Всё, пошли спать. Изверг мелкий. Теперь каждый раз будешь Маней мне угрожать?
— Нет, только когда захочу замуж. Ты отличный вариант. Кстати, а ты сколько зарабатываешь?
Юлька идёт в комнату, и выражения на лице не видно. Такое можно сказать всерьёз? Чёрт её разберёт.
— Шутишь же? — уточняю.
— А ты пойми, — оборачивается и снова глаза в глаза.
Стоп. Запутался.
— Юль, я тебя не понимаю, — предупреждаю.
— Злит, правда? — слишком много сочувствия в голосе.
— Издеваешься, — доходит.
Кивает.
— Мстишь? — предполагаю.
Снова кивает.
— За то, что тебя унижал? — пытаюсь понять.
— А за всё, — смеётся. — За все те ситуации, когда я глупее тебя.
— Стерва, — констатирую.
Внутри щекотно. Везде. И ярко. Хочется с ней говорить и не прекращать. А что ещё хочется? Руки чешутся, грудь чешется. В голове образ, как прикасаюсь к Юле, а дальше темно. И?
— Про свадьбу ты же пошутила? — решаю узнать всё до конца.
— Не факт, — снова отворачивается.
Ладно, сама напросилась.
Иду хватать.
— Тёма? — оборачивается, и я жадно ловлю каждую эмоцию. Красивые глаза распахиваются, и складывается ощущение, что занимают пол-лица. Ресницы опускаются на щёки. Юльчонок пищит, пытается отбиваться и хохочет.
— На меня посмотри, — беру за подбородок. — Специально отворачиваешься, чтобы не понял, всерьёз ты или шутишь?
— Ага, — признаётся. Сжимает веки.
— Это ты так типа прячешься, чтобы не понял эмоций? — продолжаю докапываться.
Кивает.
— Так, а про замуж? — пытаюсь понять. — Юлька, имей в виду, меня уже пытались припереть к стенке липовым тестом на беременность. Не получилось.
— А зачем мне тест? — Юлька хлопает глазами. Явно удивляется. — Мне заплакать достаточно. Так сколько ты зарабатываешь? На жену и пару детей хватит?
Кипяток. Внутри как будто кипит, и меня ошпаривает. Даже руки отпускаю, позволяя Юльке вырваться. Но она не отдаляется.
— Тём, ты улыбнулся, — голос вздрагивает.
— А? — удивляюсь. — Это мне смешно от твоих идей.
— Уголки губ поднялись больше, чем обычно, — Юля рассматривает меня. — А ну-ка. Артём, ты женишься и у тебя будет трое детей.
На этот раз осознаю, что смеюсь.
— Десять детей, Юль, — соглашаюсь. — Какая дура от меня родить согласится? Иди спать. Не еби мне мозги. Для этого существует Белкина.
— Отвернись, — просит Юльчонок и всё-таки делает шаг назад. — Я переоденусь.
Разом становится холоднее. Такое чувство, что на грудь под толстовкой попадает ледяной ветер. Зашибись просто.
Падаю на кровать и закрываю лицо подушкой.
— Переодевайся, не смотрю, — предупреждаю.
— Тём, а что за монополия? — слышу, как Юлька ходит по комнате. — Почему делать всякое неприличное с твоими мозгами можно только Маше? Я тоже хочу. Ты с моими много что делаешь.
— Ну поеби и ты, — разрешаю. — Тебя ебать мне нельзя, так оторвись ты с моими мозгами.
В меня что-то летит.
Чувствую движение воздуха и на автомате откатываюсь. Усилием воли держу глаза закрытыми, а тело на месте. Мышцы рвутся действовать на автомате, приходится потратить секунду, чтобы не дать им среагировать.
— Вот так делать не надо, — предупреждаю. — Если что-то кидаешь, делай так, чтобы я это видел. Тело тренированное и дрессированное. Сам не пойму, как грубо среагирую.
— Прости, — по голосу слышу, что смущается.
— Глаза открыть можно? Хочу посмотреть на твоё виноватое лицо. Запомню хоть. А то обнаглела в последнее время.
— Да, открывай.
Юля идёт в кровать. Мне как-то странно. Так, ляжет она сейчас… А чего мне внутри так тепло от этого?..
Юльчонок в закрытой тёплой пижаме. Волосы распущены. Красивые. Потрогать хочу, узнать, какие на ощупь.
Обходит кровать и ложится рядом. Машинально тянусь к одеялу, закутываю.
— Тёмочка, жарко, — откидывает. Подвигается поближе.
— Давай, — беру её руку в свою. — Держись за руку и держи в голове, что я всех монстров испугаю и прогоню.
Закидываю вторую руку за голову, готовлюсь отключиться. Хотя…
— Юль, теперь честно, — прошу. — Про свадьбу ты же пошутила?
— А такое можно сказать всерьёз? — в голосе вопрос.
Можно? А мне откуда знать?
— Юль, я не знаю, — чувствую себя идиотом, но признаюсь.
— И я не знаю, — соглашается Юльчонок. — Считай, что я мщу тебе за всех тех, кого ты доводишь, а они не могут ничего с этим сделать.
Блин. Внутри зудит, точно знаю, что раздражение. Шутит? Пусть шутит. А если серьёзно? Проснусь завтра — а они с Белкиной тут… Маша не упустит шанса так нашкодить. И? Жениться? Да не, Юлька б не стала. Или б стала…
— Сучка хитросделанная, — стараюсь вложить в слова всю злость, которую испытываю, но не добавляю искусственно. Просто на естественных интонациях. Может, и поймёт.
— Согласись, я тебя сделала! — Юльчонок поднимает голову, смотрит в глаза. И что хочет донести?
— Интонация, обозначающая, что я чувствую себя победителем, — подсказывает Юля. — Очень-очень-очень чувствую себя победителем!
Снова ложится.
Смешно и хочется отшлепать. Даже сейчас милая.
— Спи. Завтра договорим, — всё-таки оставляю последнее слово за собой.
Закрываю глаза. Пытаюсь отключиться. Юльчонок сопит под боком. Тёплая ладонь в моей. Вообще ни с кем, кроме неё, так не спал.
— Спокойной ночи, — наклоняюсь и кое-как чмокаю куда-то в макушку.
Правильно всё сделал? Или надо как-то по-другому? Чёрт его разберёт.
Мягкие волосы оставляют приятное прикосновение на губах.
— Спокойной ночи, — Юлька дотягивается до моей щеки.
Мягкие влажные губы. Приятно. И тепло. И как будто меня в тёплый плед закутали. Надо как-то разобраться во всех этих эмоциях, но к Маше точно не пойду. Сам как-нибудь.
Юля права. Нам обоим так спать хорошо.