Страница 47 из 109
— Скучно, — рассказываю и понимаю, что на Юлькином любопытстве сейчас можно отлично сыграть. Я ей расскажу про свой секс, она мне про Дениса.
— А зачем ты с ними, если скучно? — допытывается Юльчонок.
— Чтобы потрахаться, — говорю очевидные вещи. — Для чего ещё?
— Это противно, — Юля поджимает губы.
— Нормально, — отвечаю. — Противно общаться с кем попало. А секс — это про тело. Потом искупаться и нормально.
Юля сжимается, на лице вроде отвращение.
— Хорошо, — перевожу в нужное мне русло, — про что секс для тебя?
— Про любовь, — заявляет уверенно.
В животе щекотно. Я стараюсь сдержать смех.
— Юльчонок, каким боком одно с другим совместимы? — становится интересна её логика.
— Ты просто не умеешь любить женщину! — Юля фыркает, почти подпрыгивает у меня на руках.
— Не умею, — соглашаюсь.
Закрадывается мысль о том, что я всё-таки ущербный.
— Люблю я Машу и Женю, — рассуждаю с Юлькой, как обычно со своими. — Но трахать ни одного, ни вторую мне, честно, не хочется.
Смеёмся вместе.
— А чего с ними хочется? — снова пристаёт мой Юльчонок.
— Хочется разговаривать, — рассказываю. — Смеяться. Хочется их эмоций. Хочется быть в их жизни, влиять на неё. Быть частью. Хочется знать, что я для них значимый человек. Чтобы хвалили, говорили, какой я хороший…
Вот последнее зря сказал, наверное. Маша с Женей знают, что, если меня правильно похвалить, из меня можно вить верёвки. Раньше Манька только так этим манипулировала. Потом я понял, и она перестала делать это так часто. Но всё равно иногда срабатывает, просто потому что я позволяю этому сработать.
— А что для тебя любовь? — смотрю на Юлю.
Молчит.
— Серьёзно? — начинает доходить. — Ты не знаешь?
— Я не знаю, — Юля хлопает глазами. — Просто раньше я думала, что люблю папу и Дениса. А они любят меня. А теперь…
— А теперь ты поняла, что они оба нихрена тебя не любят, — снова говорю неприятную правду.
— Папа меня любит! — возражает Юлька. Видимо, злится на правду, потому что порывается слететь с рук, но удерживаю.
— Пусть так, — соглашаюсь, чтобы не расстраивать её ещё больше. И так вижу, что ей тяжело от всего этого.
Примеряю на себя ситуацию, как учила Маша. Чтобы я чувствовал, если бы вдруг понял, что Манька с Женей меня не любят, а используют?
Ну, это бы было… Подбираю для самого себя слова. Как? Неприятно. Но любить бы я их от этого не перестал. Как и не перестал бы быть с ними. Мне, на самом-то деле, не так принципиально, любят меня или нет. Главное, чтобы кормили эмоциями и давали быть рядом. Про то, что меня не любят, я могу просто забыть и забить. Но у Юльки как-то по-другому работает. Ей принципиально быть любимой.
— Но ты же любила Дениса как-то? — допытываюсь. — Давай, Юльчонок, я тебе всё рассказываю.
— Ты мной манипулируешь! — смотрит Юлька в глаза.
— Не прошло и года, дошло! — радуюсь нашему маленькому успеху.
— Я расскажу, — Юля теребит шнурок на моей толстовке, но это вообще не напрягает. Хотя обычно не люблю, когда меня трогают вот так беспардонно. — Но расскажу не потому что чувствую вину, а потому что я тебе доверяю и, возможно, хочу знать твоё мнение. Потому что сама я запуталась во всём.
Доверяет мне…
— Мне и доверяй, — учу. — Мне нет смысла делать тебе плохо. Мне от тебя ничего не нужно.
Юлька нервно кусает губы.
— Ну, — тороплю. — Что там у вас с Денисом?
— Ничего, — Юльчонок прячет голову у меня на плече. — Мне кажется, я даже не знала его толком. Потому что…
— Пытался казаться лучше, чем он есть, — подсказываю.
— Да! — Юля кивает. — А ты откуда знаешь?
— Сам так делал постоянно, — признаюсь. — Только я долго не выдерживал, у меня не было интереса привязывать к себе девушку на длинной дистанции.
— То есть ты?! — Юля подскакивает. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
— Да, Юльчонок, — признаю. — В любви клялся, золотые горы обещал… Но это было давно.
— Теперь ты так не делаешь? — Юль щурится. Смотрит на меня издалека.
— Не делаю, я же рассказывал уже, — маню обратно, и Юльчонок снова усаживается на коленку.
— Так грубо? — в голосе обида. — Получал секс и уходил?
— Ну не совсем… — пытаюсь юлить, хотя понимаю, что правду сказать всё-таки придётся. — Скажем так, в постоянном сексе я был заинтересован больше, чем в одноразовом. Поэтому был милашкой. Получал. Уходил. Возвращался, когда снова захотелось. Был милашкой. Снова уходил. И так по кругу. Если бы ты знала, как Маша орала и била меня после этого!
— Какая Маша молодец! — Юлька как-то слишком радуется Манькиным воспитательным методам.
— Знаешь, к чему я это говорю? — поднимаю Юлькину мордаху за подбородок и смотрю в глаза.
— Чтобы я не велась, если со мной так поступать будут, — Юлька отворачивается и прячется у меня на плече.
— Да, — соглашаюсь. — А ещё чтобы ты, дуреха, поняла, что сначала человека надо хорошо узнать, потом уже делать выводы и привязываться.
— Я знала Дениса, — бормочет мне в шею. — Просто… Это сложно объяснить. Все вокруг твердили, что мне повезло, что он за мной ухаживает. Девочки в институте, подруги, его мама… Что он хороший мальчик и завидный жених. И я…
— Пошла на поводу у толпы и сделала так, как «должна», а не так, как тебе хочется, — понимаю.
— Дура? — Юля смотрит на меня.
— Ты больше не будешь так делать, поэтому нет, — отвечаю обтекаемо. — Секса почему не было?
— А мне не хотелось, — Юлька смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Просто было неприятно, когда начинал…
— Когда приставал, — подсказываю.
— Да! — кивает несколько раз. — Он говорил, что должно быть приятно.
— И ты чувствовала себя виноватой, — понимаю.
Снова кивает.
А у меня внутри всё сжимается. И хочется ещё раз ударить. Как когда к Машке раньше приставали всякие упыри и психовали, если она отшивала. Вот только Белкина могла постоять за себя, а Юля нет. И терпела.
— Тём, — жалобно, — может, это со мной что-то не так?
— Да всё с тобой нормально, — отвечаю. — Молодец, что не стала размениваться на дебила.
— Он… — Юлька снова прячется. — Он так ухаживал красиво.
— Хочешь, я спрошу у кого-нибудь, как красиво ухаживать, сделаю, а ты мне потом дашь за это? — снова довожу ситуацию до абсурда, чтобы Юлька поняла, как тупо выглядит это всё.
— Тёма! — пищит.
Машинально прижимаю ближе, провожу по спине.