Страница 45 из 109
— Юленька! — Ирина Викторовна хочет подойти ко мне, но смотрит на стоящего между нами Артёма и резко останавливается. — Собирайся скорее! Признаю, я виновата. Выпустила ситуацию из-под контроля. Надо было сразу забирать тебя к нам и самой контролировать проблему с этим сталкером. Сейчас мы всё исправим. Мария Александровна, в ваших услугах мы больше не нуждаемся…
Горло перехватывает. Я не могу сказать слова от возмущения. Приходит человек и начинает спокойно распоряжаться моей жизнью. А у меня слёзы на глазах и руки трясутся.
— Юльчонок, — Артём смотрит на меня, — с ней пойдёшь?
Качаю головой.
— А теперь вслух, громко и чётко, — глухой приказ.
— Что вы себе позволяете? — кипит Ирина Викторовна.
— Я никуда с вами не пойду! — перехожу на истеричный крик и тут же смущаюсь порыва.
— Молодец, — равнодушно хвалит Артём. — Всё понятно? — переводит взгляд на гостью.
— Что вы себе позволяете? — женщина косится на большую равнодушную машину.
— То, что ему позволяю я, — заслоняю Артёма собой.
— Ирина Викторовна, давайте поговорим спокойно, — улыбается Маша. — Юля обратилась к нам за помощью и не собирается отказываться от наших услуг.
— При всём уважении, разговаривать я буду только с Юлей. Наедине, — гостья смотрит на меня выразительно.
— Наедине не получится, — глухой голос Тёмы. — У нас нет доказательств, что сталкер — не вы.
— Что?! — женщина замирает, краснеет. — Юля, они не в себе.
— Предоставите доказательства, тогда подумаем, — невозмутимо возражает Тёма.
— Ты! — Ирина Викторовна выходит из себя. — Ты избил моего сына!
— Артём пальцем Дениса не трогал! — возражаю уверенно. — Денис пришёл. Устроил скандал. Повёл себя очень некрасиво.
— Денис ошибся! — Ирина Викторовна всхлипывает. — Он очень жалеет. Ты молодая и не понимаешь, что мужчины могут ошибаться. Это нормально. Но попробуй войти в его положение. Он приревновал…
— Дело не в этом… — перебиваю сдавленно. Руки трясутся, я не умею спорить. Мне сразу хочется сдаться.
— В чём, Юленька? — Ирина Викторовна улыбается ласково. — Ну что случилось? Вы поругались. Такое бывает. Но все ругаются и мирятся. Вам жить ещё много-много лет вместе…
— Не жить, — возражает Артём. — Юля передумала выходить замуж за Дениса. Теперь выходит за меня, — демонстративно кладёт тяжёлую ладонь мне на плечо. — Правда, Юльчонок? — смотрит ласково, и по горящим глазам понимаю, что снова играется.
— Правда, — подтверждаю обречённо. И зачем-то подыгрываю. — Я больше не люблю Дениса. Я люблю Артёма и согласилась выйти за него замуж.
— Ты так мстишь, да? — Ирина Викторовна задыхается от возмущения. — Подумай! Кто Денис и кто он? — брезгливо показывает на Тёму. — Юля, не стоит совершать ошибку…
— Юльчонок, — Артём решительно поворачивает меня к себе, — будем слушать эту злобную тётку или ну нафиг?
— Тёма! — шипит Мария Александровна и тут же беззаботно улыбается. — Ирина Викторовна, тут такое дело. Ребята действительно очень любят друг друга, — именитый психолог тоже подыгрывает Тёме. — Молодость, вы должны понимать… — переводит взгляд на нас. — Ушли оба! — произносит так холодно и строго, что я невольно прячусь Артёму за спину. — Ушли и чтобы я вас не видела, пока сама не позову!
— Юля моя, — произносит Артём чётко, почти по слогам. — Она выйдет за меня замуж и нарожает мне кучу детей. А если я ещё раз увижу вашего урода рядом, я его убью. И буду присылать вам труп по частям…
— Артём! — Мария Александровна кричит, но Тёме пофиг.
— Помолчи, — бросает начальнице равнодушно. — Так вот. Сначала пришлю член. Потом башку. Потом руки и ноги. А потом печень…
— Тёма… — пищу от ужаса и цепляюсь ему в толстовку.
— Ладно, — улыбается ласково, и я в который раз удивляюсь тому, как легко он рисует эмоции на лице. — Продолжать не буду, но только ради тебя, любимая. Договорю немного. Если Денис напишет или позвонит, я сломаю ему пальцы. А телефон прибью гвоздями к ладони. Так, что самый лучший хирург хрен отдерет. Придётся ампутировать. Всё ясно?
Робко выглядываю из-за плеча своего сверхчеловека.
— Ирине Викторовне плохо, наверное, — шепчу, потому что мама Дениса сползает по стенке.
— Маша разберётся, — Артём легко подхватывает меня за талию и тащит в подъезд. — Пойдём, Юль, детей будем делать.
Стараюсь не закричать и не убить его прямо сейчас. Мы обязательно останемся вдвоём. И тогда…
Артём
— Тим, — ловлю Бессмертного в подъезде, — иди проконтролируй, чтобы Маньку не обидели.
— А ты там для чего? — ехидно косится Бессмертный. Ему принципиально важно задеть меня. Мне принципиально важно показать ему, что он тупой и на его предъявы мне пофиг. Мы почти дружим.
— А я в немилости, — объясняю и тащу не сопротивляющуюся Юльку по подъезду.
Смех пробивается наружу. Маня меня убьёт. Юля, скорее всего, тоже. Но было весело. Особенно когда эта Ирина покрылась пятнами и схватилась за сердце.
— Юльчонок, — зову, чтобы проверить реакцию.
— Я тебя уничтожу, — шипит Юля. — Мы сейчас куда-нибудь придём, и я просто тебя убью.
Ну, примерно такую реакцию и ждал.
Поднимаюсь на последний этаж, к чердаку. Падаю на ступеньки.
— Жениться на мне ты решил? — выворачивается из моих рук Юлька. — Серьёзно?! — шипит и смотрит на меня.
Включаю фонарик на телефоне и кладу так, чтобы видеть её лицо. По голосу понять эмоции можно, но с лицом будет точнее.
— Артём! — со всей дури лупит меня ладонью по плечу. Тут же дует на ладонь, а у меня в низу живота камень, как каждый раз, когда кому-то из близких больно.
— Говорил же, не руками, — чуть отстраняю её руки, потому что Юлька решает бить ещё.
— Тёма! — шипит.
Лицо раскраснелось, глаза горят. Пухлые губы чуть приоткрыты и прикольно кривятся от злости. Юля тяжело дышит, взгляд бегает. Она даже злится мило, и я жадно ловлю эмоции. С Юлькой прикольно играться. Даже интереснее, чем с Машей.
— Жениться на мне решил? — упирает руки в бока, смотрит на меня то ли с осуждением, то ли со злостью.
— Люблю не могу! — продолжаю троллить. — Юлька, ты страшный человек! Теперь жить без тебя не могу!
Тут же мне в плечо летит ладонь.
Чуть уворачиваюсь, чтобы не ушиблась, и легко скручиваю Юльчонка. Сажаю к себе на колени.
— Ненавижу тебя! — кричит и смеётся. У Юли красивый смех. Мне ярко и вкусно.
Чуть надавливаю пальцами на рёбра, чтобы пощекотать.