Страница 4 из 109
— Какой есть, — пожимаю плечами. — Сама усыновила.
— Не жалею, — отрезает напарница.
Киваю. Приятно. Маша меня бережёт и всегда подчёркивает, что ценит. Я её тоже. Насколько умею и как умею.
— Ладно, — смиряюсь. — Я буду жить вместе с Юлей. Буду за ней следить, её защищать и даже буду милашкой. Но учти, только ради тебя!
Не хочу быть милашкой. Бесит! Иногда ещё ладно… Но глухой протест поднимается по телу от мысли, что придётся жить в одном доме с какой-то незнакомой барышней и включать с ней постоянно милашную личину.
Я умею. Когда мне надо. Маша называет это харизмой и очарованием. И сама же научила, как делать так, чтобы нравиться людям. Потом уже сам наблюдал и учился. Но…
Я — это я! Не хочу быть кем-то другим постоянно. Ущербным себя начинаю чувствовать.
— А вот милашкой быть не надо, — обламывает протест Маняша. — Вообще.
— Почему? — становится интересно.
— Смотри, — напарница садится рядом и смотрит в глаза, как всякий раз, когда объясняет мне что-то серьёзное или даёт инструкции. — Юленька напугана. В уязвимом положении. Твоя милашная версия привлекательна для девушек…
— Думаешь, влюбится? — понимаю.
— Да разумеется, она влюбится в тебя, если ты будешь милашкой! — Маша взмахивает руками. — Вам жить в одном пространстве, ты её защищаешь. Тёмочка, что мы говорим девушкам, если замечаем, что они идут на сближение?
— Что к отношениям я не готов и никогда не буду готов, но от секса на одну ночь не откажусь, — повторяю послушно. Тоже Маша научила. Ей не нравится, когда я обижаю хороших девушек. Мне тоже не нравится обижать. А нехорошие моей милашной версии и так дают. Как мало иногда женщине надо. Даже смешно.
— Отлично! — Машка потирает руки. — Давай, чеши домой за вещами, я встречу Юлю.
Киваю и ухожу. Монотонный рев мотоцикла, сбор вещей. Сколько раз я это проходил. Скучно! Но придётся. Хочу бежать, стрелять, выслеживать… Хочу на свободу и в адреналин. Тогда я что-то чувствую. Или когда общаюсь со своими. Или когда общаюсь с детьми. Мне нравится. Когда чужие эмоции раскрашивают мой мир.
Когда этого долго нет или приедается, я начинаю раскрашивать мир адреналином. Тоже весело.
Еду обратно, выбирая самую опасную дорогу с резкими поворотами. Надо наесться эмоциями, хрен его знает, что дальше будет.
Мотоцикл приелся за столько лет, но на нём удобно, и это самый простой способ уйти в пике. Иначе начну дурить и снова прыгать по крышам, искать с кем подраться или нарываться на аварию на машине. Лучше уж летать так.
В офис возвращаюсь почти спокойным. Достаю телефон. Сажусь ждать. Интересно, моя головная боль приехала? Пусть она окажется адекватной. Не хочу истерик, в которых мне придётся дёргать Маньку, потому что я не знаю, как себя вести в такие моменты. Не хочу дурацких вопросов, попыток потыкать меня палкой ради интереса…
Просто хочу быть со своими. Наесться эмоциями подготовки к рождению нового члена семьи. Я обещал Машиному мужу помочь собрать кроватку, потому что Волков рукожоп. Хотел забрать к себе детей напарников с ночёвкой, давно им обещал шалаш и всю ночь смотреть ужастики.
Не хочу видеть жалость и брезгливость. Не хочу никому ничего объяснять. Не хочу считывать незнакомые эмоции и пытаться как-то под них подстроиться.
— Тёма! — голос Маши из её кабинета. — Артём, зайди, пожалуйста.
Иду. Ну здравствуй, катастрофа, разрушившая моё простое социопатическое счастье.
Замираю в дверном проёме, с любопытством смотрю на НЕЁ.
Маленькая и несчастная. Сгорбленная, заплаканная. Жалость? Да, я умею испытывать жалость. Её жаль. Допустим, уже не так напрягает.
Девушка поднимает глаза. Большие, голубые, как из аниме. Смотрит на меня испуганно. Или чего-то другого боится? Чёрт его разберёт… Не силён в этом, и это раздражает. Не люблю быть беспомощным.
— Всё хорошо, Артём очень добрый, просто тщательно это скрывает, — Манька расписывает меня, как тульский самовар.
— Не ври, — прошу. Не хочу обманывать.
Юля смотрит на меня и кривится. Руки дрожат.
— Юленька, Артём очень хороший человек и лучший специалист, просто у него тяжёлый характер, — снова начинает Маша. Так, мелкое трясущееся недоразумение меня боится? Жаль. Не хочу.
— Расскажи, — прошу напарницу.
— Тём, давай обойдёмся, — идёт в отказ Манька. — Как-нибудь без этого справитесь.
— Расскажи, — настаиваю. Не хочу держать козявку в страхе. Она и так натерпелась. — Так легче всем.
Юля старается спрятаться Машке за спину. Становится смешно. Нашла от кого.
— Может, так будет действительно лучше, — напарница сдаётся, что-то там объясняет Юле.
Лицо малявки разглаживается, становится чуть спокойнее.
— Мне всё пофиг и ничего не напрягает, — стараюсь как-то разрядить обстановку нашей локальной шуткой. После неё людям реально становится легче. — Теперь точно понятно. Пойдём, — протягиваю ладонь. — Буду твоей нянькой.
Даже смиряюсь в этот момент с тем, что буду нянчить это недоразумение. Маленькая. Несчастная. Жалко.
Юля хихикает, но тушуется.
— Пойдём, — тороплю. — Не съем. Ты слишком худая.
В теории она должна разозлиться и перестать бояться. На практике меня лупит Маша. Упс, ошибочка. А намерения были благие…
— Не пугаю. Сама боится, — пытаюсь оправдаться и пошутить. Шутка в молоко, понимаем только мы с Маняшей.
Маша снова воркует, и девчонка протягивает мне руку. Ладонь тонкая, бледная. Ледяная. Сжимаю на автомате, чтобы согреть. Какая-то она… Неживая? Надо спросить у Маньки, что с такими истеричными барышнями делать. Она должна была предугадать, что начну спасать и нянчить. За тем же и поставила. Я охренительно умею нянчиться с людьми. Людям не заходит, но результат всех устраивает.
— Дрожишь, — пытаюсь понять. — Замёрзла?
— Боюсь, — объясняет, и за это отдельная благодарность.
— Чего? — задаю наводящий вопрос.
— Всего, — смеётся. Шутка, а я не понял? Или нервное? Маша, я тебя ненавижу!!! Я не умею считывать такие эмоции! Нахрена ты мне эту мороку подкинула?!
Знает же, что я терпеть не могу незнакомые чувства. Я чувствую себя тупым в них.
— Самое страшное, что здесь есть, — это я, — пытаюсь развеселить. Милашку включать мне запретили, поэтому как умею. — И я на твоей стороне. Мотоцикла боишься?
Ну! Смени пластинку. Тут либо страх, либо восторг. Это я тоже знаю.
— Не знаю, — Юля удивляет. — Никогда не пробовала.
Ладно, будет повод попробовать.