Страница 27 из 109
Снова ежусь от ощущения, что в наш маленький мирок кто-то заходит, распахнув дверь с ноги. С Артёмом и детьми мне было хорошо. Теперь Тимофей лезет устанавливать свои правила.
— Пусть тут сидит, — холодный голос Артёма, а он сам даже не поднимает головы. — Потом сам отведу.
— Блаженный, а что ты за Юлю отвечаешь? — цепляется Тимофей. — У неё самой голоса нет?
— Всё хорошо, — улыбаюсь, хотя слово «блаженный» этому мужчине вряд ли смогу простить. — Я с детьми.
— Да они с Артёмом прекрасно сидят, — Тим широко улыбается и начинает выглядеть капельку располагающе. — Пойдём чаю налью. Артём тебя, наверное, зашугал.
— Да нет, спасибо, — всеми силами пытаюсь уйти от навязчивого гостеприимства.
— Тёма, а ты сделаешь со мной английский? — влезает Милана.
— Сделаю, — отзывается Тёма, не отвлекаясь от телевизора.
— Тём, — приходит идея, — а ты сделаешь за меня английский?
— Вы сговорились? — поднимает на меня взгляд. Глаза чуть теплее. — Сделаю. И с тобой, Мила. И за тебя, Юля.
— Да ты вообще незаменимый! — врывается голос Тимофея. — Корона не давит?
— Нет, — Артём даже изображает эмоцию пренебрежения на лице. — Удобно сидит. А твоя?
— Я в отличие от тебя… — начинает Тим.
— Что? — Тёма приподнимает бровь.
— Нормальный человек, — фыркает его коллега.
— Наслаждайся, — Артём снова утыкается в инструменты.
Внутри всё клокочет.
— Тём, когда мы домой? — пытаюсь хоть так выразить протест.
— Скучно? — Артём поднимает глаза.
Ловлю его взгляд, пытаюсь сказать, что мне тут очень неуютно.
— Ясно, — мой защитник поднимается с места. — Пойдём-ка подышим.
Подхватывает за талию и тащит в другую комнату. Оттуда — на балкон.
Выходим. Артём запирает дверь и отгораживает своей спиной от всего мира.
— Теперь словами.
— Мне очень не нравится твой напарник, — пытаюсь объяснить. — Он ведёт себя грубо. Постоянно тебя оскорбляет.
— Меня, что ли, жалко стало? — едва заметное фырканье.
— Он несправедлив! — цепляюсь Артёму в толстовку.
— Он туповат, — поправляет Тёма. Достаёт сигарету. — Смотри, это мужская психология. Каждый мужчина хочет быть доминантом в своей весовой категории. К Коле и Жене Тим не цепляется, они ниже. К Богдану, Машиному мужу, тоже, он выше. А меня он считает с собой наравне. Поэтому старается надо мной доминировать, чтобы казаться всем самкам, в том числе и своей жене, самым сильным самцом. Чтобы его выбирали. Это механизм выживания, без него человечество бы вымерло, потому что самки бы не знали, каких самцов выбирать, и выбирали бы слабых.
— Он считает, что может унижать тебя прилюдно, — снова внутри поднимается бунт.
— Пусть унижает, — Артём смотрит на вещи как-то слишком просто. — Меня не напрягает.
— Меня напрягает, — перехожу на его язык. — Давай ты закончишь и поедем домой.
— Да могу и не заканчивать, сам виноват, что вести себя не умеет, — Тёма швыряет окурок в пепельницу. — Но Миле обещал помочь с английским. Ладно, объясню, что не могу, пусть с родителями делает. Поехали отсюда?
Становится стыдно.
— Может, всё-таки закончишь? — предлагаю.
— Ага, — в ухмылке что-то злое, — а ты будешь сидеть и дёргаться. Погнали.
В дверь стучат.
— Тёмочка, у вас всё хорошо? Тим сказал, что ушли резко.
— Тим не умеет себя вести, — Артём открывает дверь. — Юльку напугал. Пусть сам телевизор чинит.
— Тимофей! — напротив нас стоит миниатюрная брюнетка. Яркая, располагающая. — Юля, извини нас, пожалуйста, мой муж сейчас страшно пожалеет обо всём, что он сделал. Идите на кухню есть, я уже накрыла. Убью Тима и вернусь!
Срывается с места, прихватив подушку.
— Тём? — поднимаю взгляд. — Это же дурдом какой-то!
— Это моя жизнь, — объясняет флегматично. Из комнаты слышу смех детей и грохот. — Что, поверим Ксюхе или домой поедем?
— Поверим, — решаю.
— Совсем тут не нравится? — Артём буравит взглядом.
— Когда с детьми — нравится, — прислушиваюсь к своим ощущениям.
— А из взрослых ты видела только Лису и Тима, я от них тоже не в восторге. Пойдём со Златой познакомлю, не подарок, но жить можно. Самая адекватная Ксюша. Но она занята, мужа убивает.
Выходим с балкона, Артём замирает, дёргая ручку. Смеётся.
— И этот человек пытался надо мной доминировать, — произносит в пустоту.
— Что там? — становится интересно.
— Ручка там на соплях, вот-вот заклинит. Пойдём.
Навстречу нам несётся рыжее торнадо. Сначала я вижу именно так, потом понимаю, что это девушка, размахивающая длинной пушистой рыжей гривой.
— Тёмка! — с разбегу прыгает Артёму на шею, зацеловывает в щёки. — Привет! Ну что, от моего тирана спаслись? Глянь, какие ногти мне Ксюша сделала! Там Ксюха с Тимом в ванной заперлись, а мы подслушиваем! Дети смеются, Алиса пытается их успокоить. Как дела? А ты что на балконе?
Прислоняюсь к стенке и пытаюсь абстрагироваться. И ловлю себя, вообще-то, на ревности. И мне разом снова хочется отсюда уйти, чтобы не видеть этого безобразия и не делить Артёма с его друзьями.
Одёргиваю себя. Стоп, Юля, хватит! Он не твоя собственность.
— Златка, — Артём отцепляет девушку от себя. — Поздоровайся.
— Привет! — девушка улыбается мне, глаза горят, сама растрёпанная.
— Привет, — отвечаю.
— Как мы ведём себя, когда рядом незнакомые люди? — учит её Артём, как маленького ребёнка.
— Делаем вид, что я адекватная, — отвечает девушка послушно.
— Уже не поверю, — качаю головой.
— Не прокатило, — Артём с осуждением качает головой. — Плохо, Злата, очень плохо.
— Ой! — девушка прижимает ладошки ко рту. — Меня Злата зовут, — переводит взгляд на меня. — Ты Юля, да? На тебя маньяк охотится? А он страшный?
— Очень! — отвечает за меня Артём. — Будешь плохо себя вести, тебя ему отдадим.
— Да мне своего хватает, — Злата отмахивается, разворачивается и резко бежит вперёд, делает на ходу колесо, задевает ногами вазу…
— Да как Коля тебя терпит? — Артём ловким движением ловит вазу, а потом придерживает дверь, чтобы девушка в неё не врезалась. — Златка! — шипит. — Иди сюда. Дело есть.
Злата тут же возвращается к нам.
— Смотри, — Артём одной рукой держит за плечи меня, другой притягивает её. — Тим вёл себя очень плохо. Надо отомстить. Сильно.