Страница 17 из 109
Почему-то очень смешно. Они вдвоём как дети, которым в душе нравится эта игра с вечными спорами и препирательствами.
— Артём иногда делает странные вещи, — Мария Александровна повышает голос.
— Артём всегда делает всё правильно, — отрезает Тёма. — Даже если тебе что-то кажется странным, потом оказывается, что делал правильно.
— Слушай, умник! — Маша взвивается и мгновенно превращается в совсем молоденькую девочку. — Мне напомнить твои косяки?
— Напомни, — Артём оборачивается. — Юля посмеётся, ей полезно.
— Что-то уже рассказывал? — спрашивает Маша с любопытством.
— Как родственников моих искать ездили, — отвечает Тёма. — Юля смеялась.
— С твоей латыни, — Маша поджимает губы.
— С моей латыни, — равнодушно.
— Юль, — Мария Александровна оборачивается, — он специально латынь выучил, чтобы старушек у церкви пугать, когда нас в христианские праздники в оцепление туда поставили. Пользуется тем, что умный, там, где не надо.
— Я полиглот, семь языков знаю, — хвастается Артём.
— Серьёзно? — замираю на стуле. И какие ещё таланты тут прячутся? Начинаю понимать, почему Маша вчера назвала его сверхчеловеком.
— Серьёзно, — Мария Александровна кивает. — Всё, что касается академических знаний, — запросто делает! Память зрительная идеальная, всё с первого раза запоминает. Проблемы начинаются, когда надо общаться с людьми.
Так вот, стояли мы в оцеплении. А он, паразит, уже понял, что людям становится не по себе, когда он пристально на них смотрит. Вот и пугал старушек. Половина начинала креститься, когда он просто смотрел. А тех, кто не пугался, он пугал тем, что начинал корчиться и читать стишки на латыни. К чести старушек скажу, что со стороны это выглядело очень пугающе!
Артём смеётся, и я подхватываю его смех. Представляю эту картину.
— Тёма! — вырывается у меня с укором.
— Там было холодно и скучно, — Артём оправдывается. — Зато больше нас в такие оцепления не ставили.
— Зато все ночные патрулирования были наши, — отрезает Мария Александровна.
— Да нормально же было, — Тёма чуть приподнимает брови. — Вы с Жекой в машине спали, я драки разнимал, пьянчуг разгонял…
— Латынью, — Маша смотрит насмешливо.
— Когда надо — латынью, когда надо — пинками, — Артём ставит перед нами по тарелке с яичницей и хлеб. — Ешьте. Смотрю.
Сам становится с тарелкой, облокотившись на тумбочку, впивается в нас взглядом, как удав на кроликов.
— То есть, ты так и не понял, почему ты был не прав? — Маша закатывает глаза. — Тёмочка, есть рамки приличия. В них надо держаться хотя бы на людях…
— Зачем? — Артём смотрит равнодушно. — Со мной вы и так дружите. Больше мне дружить ни с кем не надо.
— Тёма! — Мария Александровна хнычет.
Тихонько поднимаюсь из-за стола.
— Куда? — холодный тяжёлый голос.
— Молока налить, — оправдываюсь. — Там в холодильнике было.
— Сиди ешь, — Артём сам лезет в холодильник, достаёт и греет в микроволновке молоко для меня.
— Юленька, сколько ты сейчас весишь? — переводит на меня Мария Александровна цепкий взгляд.
— Пятьдесят, — вру не краснея. — Но я на диете сидела. Чтобы поддерживать себя в форме.
Действительно, раньше пыталась сидеть, но постоянно срывалась на сладости. От маньяка есть один большой плюс — сейчас у меня фигура мечты.
— Давай мы сейчас отложим диеты, — Мария Александровна уговаривает, как маленькую, — потом можешь вернуться к привычному образу жизни, когда отойдёшь от всего, что происходит. Скажи, пожалуйста, как ты спишь?
— Нормально засыпает, только кошмары снятся. Вскакивает. Кричит, — отвечает за меня Артём. — Поработай.
— Вот вообще не с тобой сейчас разговариваю, — отмахивается от него начальница. — Юль, кошмары есть?
Киваю.
— После того, как он в дом пришёл, обострились, — жалуюсь.
— Ты есть не забывай, а то сидит, душу изливает, — комментирует Артём.
Психую и закрываюсь от его взгляда большой пачкой с хлопьями.
— Хорошо, — Мария Александровна кивает. — Как ты с ними справляешься?
— Никак, — признаюсь и шлёпаю по руке Артёма, который пачку с хлопьями пытается убрать. — Просто просыпаюсь, включаю свет… — пытаюсь всё-таки отобрать хлопья из огромной ладони.
— Тёма! — гаркает Мария Александровна. — Оставь Юлю в покое немедленно!
— А что она от меня прячется? — Артём пожимает огромными плечами и всё-таки отбирает пачку. Ставит на стол рядом с собой.
Встаю и беру с подоконника пару книг. Загораживаюсь ими, чтобы спокойно поесть.
— Давай мы с тобой попробуем одну технику, — начинает Мария Александровна, впрочем, тут же кричит: — Артём!!!
Тёма спокойно сгребает книги и продолжает сверлить нас обеих взглядом.
— Ты дашь нам поесть спокойно или нет? — рычит начальница.
— Ешьте, — глаза чуть прищурены, хитрые, — кто не даёт?
— Он играет с тобой, — поясняет Маша. — На Артёма находит иногда. Знаешь, как мальчики в школе дёргают девочек за косички? Вот и у него бывает. Понимает, что делает что-то неправильно, но всё равно продолжает, чтобы вывести на эмоции.
— Юлька прикольно злится, — подтверждает Артём.
Выдыхаю.
— Зачем ты это делаешь? — оборачиваюсь к нему.
— Нравится наблюдать, — объясняет большая, равнодушная машина. — Ты не ругаешься и не дерёшься, но лицо при этом такое…
— Я поговорю с Артёмом, — успокаивает Мария Александровна.
Внутри снова протест. Сама с ним поговорю. Разберёмся.
С приходом Маши становится как-то муторно. Вчера у нас с Тёмой был свой мирок. Странный, непонятный, но нам в нём было нормально, а теперь приходит кто-то и устанавливает здесь свои правила. Хотя я только адаптировалась и начала получать удовольствие от происходящего.
— Юль, тебе неприятно с Артёмом? — продолжает допытываться психолог. — Я уже пожалела немного, что его к тебе поставила. Обычно вёл себя по-другому. Тоже неприятно, но сейчас разошёлся. Видимо, весеннее обострение.
Бросаю взгляд на Артёма. Интересно, что с ним не так?..