Страница 96 из 131
– Не… не надо! Я… я дам показания! – судорожно сглотнув, выдавил Грамматикопуло, в ужасе отпрянув от Смолева, который сделал движение, будто действительно собирался встать. – Я все скажу! Но я… я хотел бы надеяться на снисхождение суда…
– Это не ко мне, – презрительно махнув рукой, отрезал генерал, – это к судье. Не надо опережать события! Все будет зависеть от ценности информации, которую вы нам сейчас сообщите. Говорите, Гектор, мы слушаем!
И Грамматикопуло заговорил. Он не умолкал почти четыре часа с небольшими перерывами.
Наконец Манн удовлетворенно кивнул и произнес по-русски:
– Достаточно! Допрос окончен. Саша, выйди, пошепчемся.
Смолев подхватил айфон и, выйдя в коридор, подошел к большому окну.
– Ну что же, всех своих боссов он сдал. Вышло даже больше, чем я рассчитывал. Видимо, и в самом деле боится Цейтина как черт ладана. Мы немедленно приступаем к заключительной фазе операции. Твои планы?
– Хотелось бы поспать хоть пару часов, – честно признался Смолев, рассматривая свое бледное и осунувшееся отражение в оконном стекле. – А то голова шумит. День был длинный. Да и вторая ночь без сна, сам знаешь. Пару часиков подремать, – и к рыбакам! Они должны были захватить шхуну, на которой Стерджесс с командой планировали вывозить ящики. Надо бы выяснить, как все прошло, и пообщаться с экипажем. Туда выехал Леонидас: я поручил ему провести допрос. Хочу на месте все посмотреть и решить, что делать с судном.
– Да, крайне любопытно, куда и кому они собирались везти эти фальшивки, – подтвердил генерал, устало потирая лоб. – Что Стерджесс и этот твой «техасец»? Молчат?
– Ну почему же молчат, – хмыкнул Смолев. – Как раз наоборот. Еле заткнули. Крыли нас по английской матушке так, хоть святых выноси. Грозили всем, чем могли, вплоть до американского вторжения. Но на этот случай у местных фермеров есть отличное средство: кляп из козьей шерсти. Полезная, я тебе скажу, штука…
– Ладно, ладно, приеду завтра – сам с ними побеседую… Хотя, – генерал взглянул на часы и поправился, – кой черт завтра! Восемь утра! Уже сегодня! К обеду нас ждите!
– Нас? – удивился Смолев, с трудом подавив приступ зевоты.
– О, это тебе будет небольшой сюрприз. А пока – отсыпайся! Все, отбой, капитан! Обнял!
Смолев пожал плечами и, кивнув дремавшему вполглаза Ксинопуло, устроившемуся в кресле небольшого холла, спустился на лифте в лобби, оттуда – на парковку отеля, где ждала его белая «Нива» с надписью «Villa Afrodita» на водительской двери.
Среда, 4 ноября, 06:00. Бухта Аполлонас
Прозрачные воды Эгейского моря, с незапамятных времен омывающие древний архипелаг, тысячелетиями щедро дарили пропитание островитянам, активно промышлявшим рыбной ловлей, охотой на осьминогов и лангустов, добычей губок и жемчуга.
И сегодня на каждом греческом острове, где наберется хотя бы три десятка жителей, обязательно найдутся несколько рыбаков, продолжающих традиции своих дедов и прадедов.
Что же тогда говорить о Наксосе – с его населением почти в двадцать тысяч человек! Рыбаков здесь было много, но самым опытным, – а значит, и уважаемым, уже много лет всеми признан Никос Катракис. Старик ходит в море без малого шестьдесят пять лет. А сети, что он вяжет на продажу, считаются у рыбаков самыми надежными и уловистыми. Его опыт уважают, уловами восхищаются, советы ценят, а словам доверяют.
Новости, которые сообщил местным рыбакам Никос, мгновенно облетели остров, и к Аполлонасу еще до рассвета стали стягиваться рыбацкие суда. Еще до того, как солнце показалось слепящим желтым краем над горизонтом, на севере острова уже собралась целая рыбацкая флотилия.
До поры до времени лодки местных рыбаков рассредоточились вдоль побережья, спрятались за островками и в укромных бухтах изрезанной береговой линии. Наступило ожидание. Но греческим рыбакам терпения не занимать. Тому, кто не способен день за днем кропотливо и неспешно делать свое дело и при этом терпеливо ждать, когда ему улыбнется переменчивое рыбацкое счастье, в море делать нечего.
Неизвестное судно, идущее в сторону Аполлонаса со стороны небольшого островка Донуса, находящегося в пятнадцати километрах к востоку, было замечено рыбаками задолго до того, как оно приблизилось к острову.
По рации оповестив товарищей, заметившая шхуну лодка пристроилась в ее кильватере и, следуя на безопасном расстоянии, сопроводила чужака почти до самой бухты.
С первыми лучами солнца двухмачтовая шхуна, из тех, что курсируют между островами архипелага, развозя туристов и составляя конкуренцию местным паромам, медленно вошла в воды бухты Аполланаса и встала на рейде в двухстах метрах от берега. Видимо, швартовка у причала не входила в планы капитана судна. Отдав кормовой и носовой якоря, шхуна замерла неподвижно.
Капитан, смуглый мужчина средних лет, стоял на мостике и отрывистым голосом отдавал команды своему экипажу из трех человек. Матросы быстро сновали по палубе. Убедившись, что все в порядке и шхуна надежно стоит на якорях, капитан отдал еще одно распоряжение и, взявшись за бинокль, стал пристально рассматривать берег и дорогу, ведущую в порт. В это время его подчиненные, весело переговариваясь, готовили к спуску на воду надувную пятиметровую лодку с мощным подвесным мотором. По всему было ясно, что шхуна по имени «Селена» готовилась вскоре взять кого-то на борт.
Занятый рассматриванием береговой линии, капитан «Селены» не сразу заметил, как из марины к его судну подошла небольшая рыбацкая лодка, на белоснежной скуле которой синей краской было выведено название: «Фетида».39
Старый рыбак Никос сидел на составленных один на другой пластиковых ящиках, в которых обычно хранятся сети, и невозмутимо курил трубку. Его сын Костас управлял лодкой из кокпита – небольшой рубки, умело маневрируя рядом со шхуной.
Когда «Фетида» почти вплотную подошла к борту чужого судна, старик крикнул:
– Эй, на «Селене»! Кто такие будете?
Удивленный капитан свесился с мостика, слегка перегнувшись через леер, внимательно рассмотрел старую рыбацкую лодку, ее немногочисленный экипаж и презрительно скривил губы.
– Что тебе надо, старик? Я ничего не покупаю! Рыба мне точно не нужна. Занимайся своими делами! – бросил он нетерпеливо, собираясь снова взяться за бинокль и вернуться к наблюдению за берегом.
Никос вынул трубку изо рта, усмехнулся и покачал головой.
– А я как раз ими сейчас и занимаюсь! – произнес он. – Вот и спрашиваю пока по-хорошему: кто такие будете? Зачем вы здесь?
Настойчивость рыбака вывела капитана шхуны из терпения окончательно.
– Ты кто такой, старик, чтобы задавать мне вопросы? – вскипел он. – Какое твое дело? Совсем из ума выжил под старость лет?!
Матросы «Селены» удивленно прислушивались к их беседе, но не вмешивались, предоставив право вести разговор своему начальнику.
– Кто я такой? – спокойно переспросил Никос. – Я родился на этом берегу почти семьдесят лет назад. А в три года первый раз вышел в море с отцом и дедом. А в пять уже рыбачил самостоятельно и поймал свою первую рыбу. Как сейчас помню, это был крупный лаврак, еле затащил в лодку. С тех пор без улова домой не возвращался. – Рыбак сделал паузу, затянулся трубкой и, выдохнув, выпустил в сторону мостика облако сизого дыма. – Кто я такой? Я живу здесь, этот остров – мой дом. И море вокруг него – тоже мой дом. Вот я и спрашиваю: кто ты и что ты делаешь в моем доме? – последнюю фразу старик произнес уже совсем другим, угрожающим тоном.