Страница 85 из 131
Смолев удовлетворенно кивнул и продолжил.
– Хорошо. Второе. Я не просто верю, я знаю, что Петрос и его невеста невиновны. Убийство совершили другие люди, я смогу это доказать в нужный момент так же, как полгода назад доказал невиновность хозяина этого дома в убийстве Галифианакиса, нотариуса из Афин. – Взгляды присутствующих немедленно сошлись на Димитросе, тот, кивнув, подтвердил сказанное. – Люди, отравившие женщину у меня на празднике, убили и Павлоса, – добавил Смолев, глядя, как на веранду поднимаются отец и братья погибшего официанта в сопровождении отца Спиридона. – Сейчас убийц Павлоса уже нет на острове. Они покинули его сразу же после преступления. Но это им не поможет. Павлос работал в моей таверне, поэтому я считаю это дело личным. Я обязательно найду их. Даю вам мое слово. Слово офицера российской армии! – Последние слова Смолев произнес, обращаясь к отцу Павлоса, греку по имени Исидорос.
Димитрос усадил за стол священника и отца погибшего. Братья скромно остались стоять у него за спиной.
– И что ты нам предлагаешь? – мрачно произнес отец официанта, едва усевшись. – Сложить оружие и разойтись по домам, где мы будем сидеть в ожидании, пока ты будешь искать убийц и, может быть, когда-нибудь найдешь? Ты это хочешь нам предложить? Как я появлюсь сегодня на пороге своего дома? Что я скажу своей жене, его матери? Что решил отсидеться, пока убийцу моего сына ищет кто-то другой?! Как мне ей в глаза смотреть?!
Стол снова взволнованно загудел, как растревоженный пчелиный улей.
– Исидорос, друг мой, – укоризненно произнес отец Спиридон. – Мне казалось, мы все уже обсудили. Убийство полицейского не вернет тебе ничего: ни сына, ни покой в твою душу. Подумай и смирись!
Фермер моментально сник и повесил голову. За столом повисла гнетущая тишина. Греки переглядывались и сочувственно качали головами: горе отца было всем понятно.
– Нет, я не предлагаю вам сложить оружие, – отвечая Исидоросу, с нажимом возразил Смолев. – Напротив! Оно нам понадобится и совсем скоро. – Алекс повернулся к грекам за столом. – Я говорю сегодня с вами от лица Интерпола Греческой республики. Я прошу вас помочь мне освободить Петроса и его невесту. Но сделать это можно только по моему плану. Другими словами, я прошу, чтобы вы признали меня своим командиром и подчинились моим приказам. Если мы это сделаем, то мы не только спасем наших друзей, но и найдем убийц вашего сына, Исидорос, – мягко добавил Смолев, с сочувствием глядя в потемневшее от горя лицо грека. – У Интерпола сразу будут развязаны руки, и мы объявим убийц в международный розыск. Но пока вам придется довериться мне и оставить идею немедленно наказать Полихронидиса. Иначе, – он снова по очереди оглядел сидевших за столом, голос его стал жестче, – вооруженное выступление будет признано мятежом против законной власти, а убийство инспектора – актом терроризма. Сюда пришлют специально подготовленные полицейские части, с которыми никому из нас не справиться. Много людей пострадает, – поверьте мне! А может, кого-то даже убьют. Власти не будут церемониться с вооруженными мятежниками, идущими против закона. Большинство из вас будет арестовано и отправлено на материк. Семьи потеряют кормильцев. А самое главное – мы не добьемся освобождения наших друзей: их немедленно этапируют в Афины, как только мы попытаемся их отбить. Это будет не победа. Это будет поражение! И еще, полиция нам не враг. У нас есть общие враги. И только сообща мы сможем их победить и решить наши общие проблемы. Прошу вас, доверьтесь мне! Решать вам. Только надо это сделать сейчас: времени мало!
Греки за столом снова зашумели. Атмосфера накалилась, мнения разошлись, и вскоре начались споры на повышенных тонах. Смолев все так же спокойно и терпеливо ждал, допивая родниковую воду. Он знал, что разговор с местными жителями может затянуться. Главное, чтобы не до утра. Дел много, еще столько всего надо успеть!
Внезапно в круг света от лампы, висящей над столом, выдвинулся Христос. Старый десантник был, как всегда, немногословен.
– Этому парню я доверяю больше, чем себе. А это чего-то да стоит. Я пойду с ним. Я все сказал! – он ударил крепким кулаком по столу и снова отодвинулся в тень.
Его тут же поддержал его бывший сослуживец Иоаннис Спанидис:
– Не будьте дураками, Александр дело говорит! Мой сын сказал, что если кто и сможет что-то сделать, то это новый владелец «Афродиты». Вы же все знаете моего сына, Леонидаса. Он зря не скажет. Леонидас сразу решил, что пойдет с ним. И я тоже пойду!
Старый рыбак Никос, волнуясь, вскочил и обратился к присутствующим:
– Что вы спорите? О чем?! Да если бы не он, – его кривой палец уперся в Смолева, – мой сын Костас уже был бы мертв! Хирург в больнице сказал мне, что моего сына спас Александр. Я его должник до гроба! Ты, Исидорос, жаждешь мести? А о своих сыновьях ты подумал? У тебя еще четверо! Хочешь, чтобы их застрелили полицейские или они умерли в тюрьме на материке? И ради чего? Как ты будешь тогда смотреть в глаза своей жене, ты подумал?! Хватит спорить! Вам же сказали: времени мало! Я старик, но я пойду!
– И я пойду! – в повисшей тишине вдруг громко сказал Ясон Анастасиадис, с трудом протискиваясь к столу. – Я верю Смолеву. Много слышал о нем от Петроса. И если уж браться за оружие, то я хочу освободить брата, а не просто устроить заварушку. А с Полихронидисом мы еще успеем разобраться!
– Я тоже пойду с ним, – негромко, но очень веско произнес Димитрос Аманатидис, вставая за спиной у Смолева. – Если бы не Алекс, я бы сейчас сидел в тюрьме за убийство, которого не совершал. А еще моя семья потеряла бы и виллу, и виноградники, и ферму. И я бы не достроил этот дом, и не женился. Так что я иду с Александром Смолевым, безоговорочно признаю его своим командиром и буду делать то, что он скажет. А отцовское ружье у меня и у самого найдется!
Дебаты прекратил отец Спиридон. Он встал и окинул суровым взглядом всех собравшихся.
– У меня тоже нет никаких сомнений в том, что Александр действует в интересах жителей острова. Я считаю, что мы можем ему полностью доверять, – просто сказал он. – Но это дело добровольное. Если кто-то не доверяет или сомневается, лучше пусть уйдет сейчас и не подвергает опасности ни себя, ни других. – Священник снова обвел взглядом сидевших за столом греков, сделал небольшую паузу и добавил: – Что до меня… Я тоже останусь с вами и буду помогать всем, чем смогу. Оружие в руки я не возьму. Но во время последней смуты, почти пятьдесят лет назад, мне довелось быть военным санитаром. Я еще помню, как перевязывать раны. Бог даст, это не понадобится. Но пока не разрешится вопрос, я не уйду. Кто хочет уйти – уходите! Вас никто не осудит.
Все обсуждения немедленно прекратились. Никто из сидевших за столом не изъявил желания покинуть собрание.
Наконец, в повисшей тишине снова поднялся все тот же фермер и сказал:
– Хорошо. Мы готовы тебя слушать, Александр, и готовы выполнять твои приказы. Что ты предлагаешь?
Смолев выдохнул с облегчением. Первый шаг в нужном направлении сделан. Теперь надо двигаться дальше.
– Димитрос, – обратился Смолев к хозяину дома. – У вас, кажется, была подробная карта острова? В свое время она висела на стене в кабинете виллы. Она сохранилась? Вы могли бы ее принести? Прекрасно!
Димитрос быстро принес и развернул на столе большую карту Наксоса, доставшуюся ему в свое время от отца. Старший Аманатидис использовал ее всякий раз, готовясь к очередной загонной охоте29 на кабанов. Греки встали и обступили карту. Смолев вынул из кармана шариковую ручку и, используя ее как указку, начал объяснять тактическую задачу.