Страница 69 из 131
Часть шестнадцатая
Благодарю: не надо мёртвых мне! От трупов я держуся в стороне…
– Я смотрю, – выдержав многозначительную паузу, сказал инспектор полиции, глядя на владельца таверны в упор, – ваш бармен нервничает…
По лицу вошедшего трудно было определить, что за человек возглавил криминальную полицию острова. Оно было гладко и аккуратно выбрито, тонкие губы поджаты, нос и подбородок – обычного размера, уши – аккуратной формы и плотно прилегали к голове. Черты лица, в целом, нельзя было назвать слишком мелкими или чересчур крупными, – глазу было совершенно не за что зацепиться. Даже опытный физиономист здесь впал бы в затруднение и не смог поставить уверенного диагноза относительно характера человека, стоявшего перед Смолевым. Лишь только цвет лица, как у офисного работника, который много времени проводит в помещении и мало бывает на свежем воздухе, – серовато-бледный, почти землистый, – намекнул бы ему об образе жизни вошедшего. А так – среднестатистическое лицо среднестатистического чиновника. Ничего выдающегося. Даже особых примет: ни бородавок, ни шрамов, ни родимых пятен. Вот только, пожалуй, взгляд его черных глаз был неприятным. Колючим и давящим. Он словно говорил: «Я лично не сомневаюсь, что вы виноваты. Кто же еще?! Это совершенно очевидно и всем понятно. И чем быстрее вы признаетесь, – вам же лучше. Так чего зря время терять? Давайте уже писать чистосердечное!». Поза полицейского тоже была закамуфлированно-агрессивна: он стоял, широко расставив ноги, подавшись всем корпусом немного вперед и заведя руки за спину.
Нас такими фокусами не проймешь! – подумал Смолев. – Не на того, брат, напал…
Он абсолютно спокойно выдержал этот неприятный, давящий взгляд и подчеркнуто сухо заметил по-гречески:
– Мы все расстроены случившимся, инспектор, – и, против обыкновения, не предложив гостю даже кофе, не менее сухо поинтересовался: – Чем могу быть вам полезен?
Не дожидаясь приглашения, Полихронидис уверенно уселся за ближайший столик, снял фуражку и аккуратно положил на скатерть. Затем расческой поправил и без того безупречный пробор, продул расческу и убрал ее в карман. Достал из планшетки записную книжку и шариковую ручку. В правом верхнем углу чистого листа аккуратно вписал дату и время. Все это он проделал сосредоточенно, заученными движениями, словно исполнял привычный ритуал.
Смолев все так же спокойно и молча наблюдал за происходящим, ничем не выдавая своего нетерпения или раздражения. Во-первых, для пользы дела этот неприятный момент надо пережить, деваться все равно некуда: с полицией так или иначе придется общаться. Во-вторых, надо понять, куда дует ветер у нового полицейского начальства. Возможно, в ходе разговора это удастся выяснить. В идеале хотелось бы знать, что думают эксперты по поводу случившегося, но, возможно, для экспертного заключения еще не пришло время: они просто не успели.
В это время Антонидис, стоявший у барной стойки, незаметно сделал знак сержантам и отошел с ними в сторону, а потом они и вовсе вышли с Дусманисом за дверь. Смолев проводил их взглядом. Правильно, пусть пообщаются! – подумал он. Свежие новости нам не помешают. Чтобы не звякнул дверной колокольчик, Димос, оставшийся внутри, аккуратно придержал его язычок рукой, выпуская коллег, а потом встал спиной к двери.
– Я буду задавать вам вопросы, вы – на них отвечать, – снизойдя до собеседника, пояснил Полихронидис, закончив наконец манипуляции с блокнотом и не заметив исчезновения одного из сержантов. – Отвечать подробно и по существу. Пока это просто беседа, а не официальный допрос. Да вы присаживайтесь, – смерил он взглядом стоявшего перед ним владельца таверны. – Разговор может получиться долгим.
– Это вряд ли, – пожал плечами Смолев, присаживаясь напротив полицейского и все так же безмятежно глядя ему в глаза. – Тем более, если это просто «неофициальная беседа». Боюсь, что мне нечего сообщить вам по существу дела. Для меня это такая же неожиданность, как и для всех остальных.
– А уж какая это неожиданность для меня, – посетовал врио начальника криминальной полиции острова, поправив фуражку на столе и сняв с нее невидимую пушинку. – Я только накануне принял новую должность, – и сразу труп! Ничего хорошего… Придется делать все как положено. Прошу понять меня правильно: я не из тех полицейских, которые изобретают свои собственные методы работы и игнорируют распоряжения начальства. Я руководствуюсь четкими регламентами – и поэтому я здесь.
На Антонидиса намекает, не иначе, понял Смолев. Ну-ну, посмотрим, кто ты таков будешь и что у тебя за душой…
– Я ни в коей мере не хочу давать вам советов, инспектор, – прищурившись, заметил он, – но, может быть, мы могли бы перенести наш разговор на более поздний срок, когда вы уже будете иметь на руках заключение экспертов, и будет понятна причина смерти? Возможно, какие-то вопросы ко мне у вас тогда попросту отпадут?
– Вы разбираетесь в полицейской работе? Кто это вам сказал про экспертов? – удивился Полихронидис, оглядываясь на сержанта Димоса. Тот, стоя спиной к двери, невинно захлопал глазами.
– Нет, я просто обожаю читать детективы, инспектор. В них всегда есть эксперты, сообщающие причину смерти, – как можно простодушнее объяснил Смолев. – Ведь Шиманская могла умереть от чего угодно.
– В чем-то вы, конечно, правы, но процедура есть процедура, – упрямо покачал головой инспектор, беря шариковую ручку. – На этот счет есть соответствующие инструкции Департамента, – он многозначительно ткнул ручкой в потолок, – отступить от которых я не имею возможности. Погиб человек, и моя обязанность – лично опросить ключевых свидетелей! И сделать это как можно скорее, так сказать, по горячим следам. Затем я уже проанализирую заключение экспертов, после чего и приму решение возбуждать или нет уголовное дело. Итак, приступим!
– Приступим! – согласился Смолев.
– Ваше полное имя?
– Александр Смолев.
– Гражданство?
– Российская Федерация.
– Статус пребывания в Греческой Республике?
– Виза инвестора, вид на жительство.
– Да, да, – кивнул инспектор, отрываясь от своих записей. – Сейчас это очень распространено. Недвижимости распродается очень много. Слышал, русские и китайцы, пользуясь моментом, сейчас скупают все на корню. Прямо какое-то поветрие этих «золотых виз». И очень сложно проверить, кто скрывается за ними, каковы реальные намерения таких покупателей. Проще простого: купил недвижимость – и ты европеец! Какая лазейка для тех, кто бежит от проблем у себя на родине, – а нам, греческой полиции, новые хлопоты. Есть, конечно, среди приезжих и порядочные люди, но, говорят, есть и люди с серьезным криминальным прошлым… Я не имею в виду вас, конечно, – словно спохватился полицейский и обвел рукой вокруг. – Здесь все ясно: вы владелец таверны. Да еще на Наксосе. Это же золотое дно!
Было слышно, как за барной стойкой кто-то громко и презрительно фыркнул.
– Что молчите? – спросил Полихронидис, игнорируя звуки из глубины зала.
– Вы не задали вопроса, инспектор, – безмятежно ответил Смолев, слегка пожимая плечами.
Пусть язвит и рисуется сколько хочет, решил про себя Алекс. Главное – поскорее закончить этот балаган и спровадить его, чтобы заняться делом. Очень важно выяснить, что обнаружит патологоанатом и найдут эксперты. Хоть бы Антонидис догадался выяснить это, пока я здесь веду задушевные «неофициальные беседы» с его преемником!