Страница 65 из 131
По выражению лица генерала Интерпола было видно, что он зол и крайне недоволен всем происходящим, но одновременно согласен с тем, что его присутствие здесь может только помешать делу.
– Ладно! – после краткого размышления сдался Манн и проворчал: – Воюйте тут без меня. – Затем повернулся к старшему инспектору и отчеканил: – Антонидис, с этой минуты назначаетесь внештатным агентом Интерпола и поступаете в мое полное распоряжение. Все действия координировать со Смолевым. Несогласованной инициативы не проявлять! После того, как пообщаетесь с Полихронидисом, оба со Смолевым ко мне на инструктаж. – Понизил голос и перешел на русский: – Ты прав, Саша, нечего мне тут лицом отсвечивать. Без толку это. Встретимся на вилле! Посплю часика четыре, если повезет. Реквизит куда? – указал он на меч Палача.
– Оставь! – махнул рукой Алекс. – Мои заберут, как закончат с территорией. Отсыпайся, встретимся за завтраком!
Генерал ушел. Смолев и Антонидис остались вдвоем. Из палатки время от времени, качая головами, выходили участники событий, давшие свидетельские показания. Многие были расстроены, девушки выходили со слезами на глазах, молодые люди их успокаивали.
– Вот что, Теодорос, – вдруг произнес Алекс, проводив взглядом очередную понурую парочку. – Что мы с вами печально торчим тут у входа, как два кипариса на кладбище, и попусту теряем время? Ничего мы тут с вами не выстоим. Сержантам мы помочь ничем не можем, они и без нас свое дело знают.
– Да, – согласился старший инспектор, переминаясь с ноги на ногу. – И в самом деле, – толку здесь от нас мало… А что, есть другие идеи?
– Идемте-ка в таверну, – предложил Смолев. – Выпьем с вами кофе и обсудим наши дела. Дусманис нас найдет, когда они закончат опрос. Думаю, что у Петроса к кофе найдется еще кое-что, тем более, что вы проспали главное угощение.
Старшего инспектора не пришлось уговаривать дважды.
Анестис встретил хозяина и его гостя приветливо, хотя по лицу работника Алекс догадался, что тот чем-то расстроен. Владелец таверны и его гость устроились за хозяйским столом. Бармен быстро сварил и принес им кофе. Ставя его на стол, Анестис отвел взгляд, что не укрылось от владельца.
– Что не так, Анестис? – задал вопрос Смолев, пристально наблюдая за барменом. – В чем дело? Что еще случилось?
– Этот разгильдяй Павлос, – нехотя ответил бармен, остановившись в двух шагах от стола. Было видно, что разговор ему неприятен. – Попросил ведь его никуда не уходить без моего ведома, остаться здесь, в баре, пока я все собирал на поляне. Возвращаюсь через час – нет его. И телефон отключен. Точно к девкам усвистал! Бар с напитками оставил, кассу бросил… Кто так делает? Что у этих молодых за ветер в голове?! Каким местом думают?!
– Ну, каким местом думают, – это, как раз, понятно… И часто такое бывает? – спросил Смолев, медленно размешивая сахар в кофейной чашке.
– Бывало раньше, что опоздает на полчаса или отпросится за час до конца смены, но так, чтобы бросить все и уйти, – впервые! – расстроенно покачал головой Анестис. – Правда, работали почти двенадцать часов. Ясно, что все устали. Так заранее же все обговаривалось, оплата двойная… Сам вызвался, дело-то добровольное! Чего сбегать? Теперь вот, по-хорошему, его за такое гнать надо, – бармен в сердцах махнул рукой и добавил: – Управляющей я доложил, пусть она решает. Где только он еще такую работу найдет, балбес? Хотел из него бармена сделать. А теперь с его отцом объясняться… Хоть в деревню к родне не езди!
– Ах, да, я помню, – кивнул Алекс. – Его отец – ваш двоюродный брат?
– Точно, – кивнул бармен. – Обещал ему присмотреть за его отпрыском. Да как же тут присмотришь? Когда одни девки на уме… Будет теперь у себя в деревне крестьянствовать, сам виноват.
– Трубку не берет? – уточнил Смолев, доставая из кармана блокнот и делая в нем какие-то пометки.
– Отключен или вне зоны действия сети, чтоб его! – чертыхнулся бармен. – Точно отключил, чтобы не беспокоили… Ну я этому Ромео, появись он только, такое беспокойство устрою, мало не покажется!
– Сообщите мне сразу же, как только он появится, Анестис, – распорядился Смолев, убирая блокнот в карман. – А пока принесите, пожалуйста, нам со старшим инспектором с кухни что-нибудь перекусить. Думаю, бармбрэк, сливочное масло, абрикосовый джем, – все будет в самый раз!
Бармен грустно кивнул и, все еще что-то недовольно бормоча себе под нос, оставил владельца таверны и старшего инспектора вдвоем.
– Думаете, он замешан? – шепотом спросил Антонидис, глядя в спину направившегося на кухню бармена. – Этот молодой официант? Его племянник?
– Сложно сказать, Теодорос, – ответил Алекс, пожимая плечами. – Будем выяснять. Вот сами посудите: как проще всего затеряться на карнавале? Чтобы иметь возможность беспрепятственно перемещаться среди гостей, при этом не привлекая к себе внимания, и иметь доступ к их еде и напиткам?
– Карнавальный костюм? – предположил очевидное Антонидис и тут же сконфузился.
– Не лучший вариант, – покачал головой Смолев. – Даже если не видно лица, сам костюм гости запомнят наверняка. Да и любой персонаж, что-то подмешивающий другому гостю в питье или колдующий над тарелкой с закусками, вызовет неминуемое подозрение. Нет, ни один костюм здесь не поможет. Рано или поздно его владельца обязательно вычислят.
– Что же тогда?
– Лучший способ затеряться на многолюдном празднике – превратиться в обслуживающий персонал. Стать официантом! – веско заметил Смолев. – Так устроена психика человека: обслуживающий персонал никто не запоминает и часто даже не смотрят официанту в лицо. Даже если он наливает вам вино или приносит тарелки с едой. Он имеет на это формальное право и поэтому не вызывает никаких подозрений. Это классика специальных операций, Теодорос. Официант – идеальная фигура для преступления, если надо кого-то отравить во время подобных мероприятий, – он невидим! В итоге, у нас убийство, скорее всего отравление, и вдруг тут же исчезает один из официантов! Совпадение? – Смолев снова покачал головой. – Не думаю. Впрочем, все возможно, будем проверять. Если не появится к обеду, доложим генералу и объявим в розыск по линии Интерпола.
Анестис вернулся из кухни с большим подносом. На столе перед Смолевым и его гостем через мгновение оказались блюдо с крупно нарезанным бармбрэком, масленка со сливочным маслом, тарелка с сырной нарезкой и разноцветные блюдца с «глико ту куталью» – разными сортами домашнего варенья.
Смолев жестом пригласил старшего инспектора позавтракать, а сам продолжил пить кофе, задумчиво помешивая его ложечкой.
– Прелесть какая, – восхитился старший инспектор, распробовав бармбрэк. – Какой насыщенный сливочно-ореховый вкус! И такой плотный и одновременно пышный кекс! Кстати, попадается виноград, надо же… Легкая кислинка очень освежает. А с маслом – просто изумительно. В жизни не ел ничего подобного! Пожалуй, попрошу у Петроса рецепт… Почему вы не едите, Алекс?
– Я обязательно попробую, Теодорос, просто мне пришла в голову одна идея, прошу меня простить! – ответил Смолев, набирая телефон своей управляющей.
Дождавшись ответа, Алекс перешел на русский:
– Рыжая, ты? Как дела? Ясно. Что с итальянцем? В шоке? Кто бы сомневался… Отвечает на вопросы? В смысле, ничего не разобрать? Ах, да… Ты вот что, пригласи итальянскую студентку, она переведет сержантам. Кажется, ее зовут Рената. Она поможет: помимо родного, она отлично владеет и английским, и греческим. Иначе вы еще сутки с ним будете биться. Наш итальянец и до этого-то был в английском не силен, а в таком состоянии и подавно… Пусть Рената и отведет его затем на виллу. С подругой? Еще лучше. Вот вдвоем с подругой пусть возьмут под белы руки и на виллу отведут. А то он еще потеряется, не дай бог! Скажи итальянцу, пусть ложится спать. Как проснется, – я сам приду с ним поговорить. Все ясно? Хорошо. Как закончишь там давать показания, приходи немедленно в таверну. И еще! Где фотоаппарат с отснятым материалом по празднику? У тебя? Отлично. Не выпускай его из рук. Вот с ним и приходи. Буду тебя ждать.