Страница 64 из 131
Часть пятнадцатая
– Ты доигрался в своём народном театре. К тебе заходил следователь!
Праздник был непоправимо испорчен. Это стало ясно сразу, и продолжать его уже не было никакой возможности.
Управляющая позвонила Смолеву, и они с Манном были у места преступления уже через пять минут. У входа в палатку их встретил бывший начальник криминальной полиции. Он с умоляющим видом вытянул обе руки ладонями вперед.
– Джентльмены, прошу вас! Произошло убийство, и ведется следствие. Сюда нельзя!
– Кто ведет следствие? – удивился Манн, притормаживая в метре от входа. – Вы?
– Вы же знаете, господин генерал, что у меня более нет полномочий, – с тяжелым вздохом произнес старший инспектор. – Я могу действовать только в неофициальном порядке. Но у сержантов Дусманиса и Димоса они все еще есть. Их не отстранили от исполнения обязанностей. Слава богу, они были на празднике и сейчас уже работают на месте преступления со свидетелями. Я бы не стал сейчас им мешать. Это может быть потом превратно истолковано новым полицейским руководством как попытка оказать давление на следствие. Мы не можем этого допустить! Поверьте, это в наших общих интересах!
– Вы правы, Теодорос, – нехотя согласился Смолев, подавляя в себе жгучее желание немедленно войти в шатер и выяснить самому, что произошло.
Узкий белый шрам на левом виске запульсировал колючей болью. Так было всегда, когда случалось что-то из ряда вон выходящее. Верный признак маячащих впереди серьезных неприятностей. Алекс вздохнул и привычно помассировал висок, – боль слегка утихла.
– Что предпримут после того, как закончат? – задал вопрос Манн, отступив от палатки. Генерал хмурил брови и растирал ладонью широкий лоб, было видно, что все происходящее его крайне тревожит. – Нам необходимо понимать, как события будут развиваться дальше. Мы не имеем права пустить дело на самотек!
– В любом случае, сержанты будут обязаны поставить в известность своего нового начальника, инспектора Полихронидиса, в самое ближайшее время, как только закончат опрос. И инспектор непременно нагрянет сюда. А уж как дальше пойдет… – Антонидис развел руками.
– Когда это случится? – задал вопрос Смолев, внешне сохранявший полное спокойствие. – Когда придет инспектор?
– Сложно сказать. Тело уже увезли в морг на вскрытие. Солнце взойдет сегодня в шесть сорок, до восхода еще два часа, – задумчиво ответил старший инспектор, глядя на свои часы, – раньше сержанты и не закончат. Писанины много! Пока они снимут все показания, пока оформят протокол, пока придет заключение патологоанатома… В семь, вероятнее всего, они доложат новому начальству… В восемь, думаю, он будет здесь. Не раньше. Потом приедут эксперты, соберут образцы. Какое-то время уйдет на изучение… Боюсь, что до обеда мы ничего толком не выясним, а то и до ужина! Но я попрошу Карпоса, чтобы он мне сбросил копию экспертного заключения сразу же, как только оно будет готово!..
Старший инспектор уже час как избавился от костюма Зефирного Человека и всем телом чувствовал непередаваемое облегчение. Мужчины стояли у входа в шатер, в котором сержанты проводили следственные действия, переписывая и опрашивая свидетелей происшествия. В костюмах Манна и Смолева ничего принципиально не изменилось, если не считать, что владелец таверны снял с глаз черную шелковую повязку, которая при данных обстоятельствах выглядела неуместно. Взгляд его серых глаз стал жестким и сосредоточенным, сам он был полностью собран и готов к любому повороту событий, словно и не было позади длинной бессонной ночи.
Фейерверк и запуск китайских бумажных фонарей пришлось отменить «по техническим причинам». Получив тревожное сообщение от Ковалевской, Смолев сделал это незамедлительно. Подойдя к микрофону на танцполе, он лично извинился перед всеми гостями, объявил мероприятие завершенным и поблагодарил всех за участие. Терезу с детьми, Стефанию и Лили Джеймс по просьбе Алекса сразу же увел на виллу. Ковалевская ожидала своей очереди для дачи показаний в шатре, Петрос руководил на кухне. Костас и Катерина, переодевшись, возглавили студентов, наводивших порядок на поляне.
– Добро! – отреагировал Манн, снова устало и раздраженно потерев лоб. – Экспертиза – первое дело. Хоть поймем с вами, что за яд ей подсыпали, – будет ясно в каком направлении копать дальше. А что об этом Полихронидисе можете сказать? Насколько он толков?
– Ничего, к сожалению, – снова развел руками старший инспектор. – Увидел его сегодня впервые в жизни. По крайней мере, он был вполне корректен, в отличие от… – Антонидис кашлянул в кулак и продолжил: – Мы общались от силы пятнадцать минут. Сдал ему ключи от сейфа, оружие и удостоверение. Представил сержантов и экспертов. Все!
Мужчины замолчали. Повисла пауза. Каждый думал о своем.
По поляне медленно бродили усталые привидения и зомби, перебрасываясь короткими фразами и собирая в черные пластиковые пакеты бумажные стаканчики и прочий мусор.
– Вот что я мыслю, други мои: от этого заезжего толку будет немного, скорее всего, а вот суеты и неразберихи, я боюсь, предостаточно, – наконец процедил Манн, раздраженно махнув рукой. – У семи нянек вечно дитя без глазу! Только путаться будем под ногами друг у друга! Ах, черт! Как это все не вовремя! Саша, кто была погибшая? Личность установили? Кто такая, в двух словах?
– Установили, – мрачно кивнул Смолев. – Проживала на моей вилле. Пани Зося Шиманская, сорок два года, уроженка Кракова. Переехала из Польши в Грецию двадцать лет назад. До настоящего времени – преподаватель кафедры истории искусств Университета в Салониках. Не замужем, детей нет. На вилле гостила вторую неделю подряд. Это если в двух словах.
– Постой, постой, это что, та самая эффектная блондинка, что крутила с этим… С итальянцем, как его? – генерал пошевелил пальцами в воздухе. – Висконти, если я не ошибаюсь?
– С Риккардо Висконти. Совершенно верно, – подтвердил Смолев. – Он и был с ней сегодня весь вечер в костюме Дракулы. Тоже проживает у меня на вилле. Журналист из Рима. Пытался поговорить с ним – бессмысленно. Пребывает в состоянии шока. Рыжая его уже двадцать минут валерьянкой отпаивает.
– Час от часу не легче! – скрипнул зубами генерал, в сердцах поддевая ногой подлетевший к нему воздушный шарик. – Только журналиста нам сейчас и не хватало! Еще и на вилле оба проживали. Как все запутывается! И кому нужно было ее убивать? Надо как можно скорее закрыть этот вопрос. Меньше всего нам сейчас нужны любого рода следственные и оперативно-розыскные мероприятия на вилле. Все сорвется к чертям собачьим! Надо правильно сориентировать этого… Как его! – генерал снова нетерпеливо щелкнул пальцами. – Полихронидиса! Сделать так, чтобы в ближайшие два дня не вздумал и сунуться на виллу! Сделка должна пройти по плану!
– Будем стараться, – сохраняя хладнокровие, кивнул Смолев. – Постараюсь организовать с ним диалог здесь, в таверне… Будем как-то договариваться. Других вариантов все равно нет. Вот что, Витя, – повернувшись к другу и положив руку ему на плечо, сказал Смолев, – ты бы шел к Терезе и детям, ты им там сейчас нужнее. Здесь ты ничем не поможешь. Да и перед Полихронидисом тебе светить лицом незачем: вдруг он тебя опознает? Что, если они подельники? Доложит Грамматикопуло – спугнем и его, и его партнеров по сделке. И вы, Теодорос, – повернулся Смолев к бывшему начальнику криминальной полиции, – шли бы отдыхать.
– Не могу, – покачал головой Антонидис. – При всем своем желании. Еще не дал свидетельских показаний под протокол как непосредственный участник событий и очевидец. Все произошло на моих глазах. Вернее, у меня за спиной. Я дождусь, пока сержанты отпустят всех остальных, потом надиктую им свои показания под протокол. Да и так вышло, – смущенно прибавил он, – что у меня была возможность отдохнуть здесь, я даже вздремнул немного в шезлонге…