Страница 43 из 131
– Да уж, – согласился Смолев. – Я смотрю, ситуация у вас там действительно накалилась. И что министр?
– Держится. Хотя, последнюю неделю его уже, не стесняясь, бьют со всех сторон. Сам знаешь, проблемы в лагерях беженцев только нарастают. Здесь, как говорят шахматисты, цугцванг19: что ни сделай – только хуже. Беженцев все больше, они озлоблены, лагерей временного содержания строить под них не успевают, условия там аховые, антисанитария полная… С местным населением постоянные стычки. Защищать беженцев – возненавидят свои. Ужесточать требования к мигрантам – скажут: понастроил концлагерей, фашист! Все к тому идет. А тут еще дело со смертями банкиров и с финансовыми хищениями, которое по милости главы Департамента просто застопорилось. Я знаю, Саша, что он в этом замешан и саботирует следствие, но мне нужны доказательства. Железные доказательства. И не позже, чем через неделю. Иначе все плохо кончится.
– А какие перспективы? – хмуро уточнил Смолев.
– Премьер-министр смотрит косо: если в финансовых структурах Евросоюза узнают о художествах прежнего кабинета, а мы до того момента не найдем виновных, – Евросоюз и МВФ могут отказать в очередном кредитном транше Греции, для экономики это будет просто коллапс. Логика премьера понятна: надо либо срочно раскрыть дело, показав, что у него все под контролем и новых хищений он не допустит, либо придется найти крайних. Сакральную жертву. Вот за крайних сойдут и действующий министр МВД, и, вероятнее всего, твой покорный слуга. Формулировка простая: глава Национального бюро Интерпола при попустительстве министра МВД проворонил всю эту аферу, ведь деньги выводились за рубеж. Некомпетентность пришьют или чего похуже…
Лежавший на журнальном столике смартфон Манна издал мелодичную трель. Экран засветился, показывая полученное сообщение.
– Погоди-ка, Саша, одну секунду, – сказал генерал, проверяя сообщение. – О как! А вот это уже очень интересно!
– Что там? – спросил Смолев, с интересом вытягивая шею.
– Я попросил своих навести справки про этого Грамматикопуло. Так вот, во всех банках, руководители которых погибли, незадолго до их смерти, несколько месяцев проводились финансовые проверки. Отгадай, кто был старшим аудитором?
– Неужто Грамматикопуло?!
– Точно! Наш общий друг! – генерал с довольным видом откинулся в кресле. Глаза его заблестели, от прежней усталости не осталось и следа. – И ведь что характерно, ни в одном из банков не выявлено никаких злоупотреблений. Какое совпадение!
– Что же это получается, – догадался Алекс, – они не ревизии проводили, а подчищали улики?
– Вот именно! Саша, дорогой, нам теперь с тобой этот Грамматикопуло нужен как воздух. Он все знает, ты понимаешь? Этот мерзавец с самого начала был задействован в схеме отмывания денег. Нам надо брать его с поличным на этой его «сделке» и «колоть»! Другого такого шанса у нас уже не будет, времени нет! Его показания полностью изменят расклад в нашу пользу! Вот только бы понять, что за сделка у него такая…
Манн снова глубоко задумался и замолчал.
– Кстати, Витя, – вспомнив, сказал Смолев, сунул руку в карман и вытащил бумажник. – Я хотел с тобой посоветоваться. У меня с этим типом такая странная история приключилась…
И Алекс рассказал генералу о происшествии в таверне. Сначала генерал, погруженный в собственные мысли, казалось, слушал вполуха. Потом вдруг встрепенулся, быстро взял и завертел в руках долларовые купюры, что достал из бумажника Алекс. Генерал то подносил их ближе к глазам, то удалял, тер пальцами и рассматривал под лупой, взятой у Смолева со стола.
– Хорошо, а где ты взял эти двадцатки? – уточнил Манн, разложив купюры на столе: сотенную купюру отдельно, а пачку двадцаток – отдельно.
– Это мои новые жильцы Бруно и Гвидо Ваккаро. Внесли аванс за проживание. Триста долларов купюрами по двадцать баксов.
– Итальянцы? – оживился генерал. – Очень интересно! Откуда они?
– Джулиано-ин-Кампанья, это городок где-то под Неаполем, – ответил Смолев, сверившись с записями в блокноте.
Внезапно генерал громко расхохотался и долго не мог успокоиться.
– Саша, друг мой ситный! Джулиано-ин-Кампанья – это столица итальянских фальшивомонетчиков! Да и в самом Неаполе делают девяносто процентов поддельных евро. А умельцы из Джулиано-ин-Кампанья как раз специализируются на долларах…
– То есть, эти деньги фальшивые? – расстроенно уточнил Смолев. – Вот мерзавцы!
– То, что фальшивые – понятно, – ответил генерал. – Причем, и те, и другие. Непонятно другое: как они смогли добиться такого потрясающего качества! Особенно, со стодолларовой купюрой… Так, постой, а чем они у тебя тут занимаются, эти милые ребята, те, что рассчитались двадцатками?
– Не помню точно… – напряг память Смолев. – Кажется, Катерина говорила, что они искали помещение под склад. Какое-то оборудование собрались приобретать, и им нужен был склад. Она, вроде, дала им координаты местного агентства коммерческой недвижимости А еще, помню, она сказала, что они похожи на художников, краской от них пахло… Вот я идиот!
– Нет, Саша, ты не идиот! Ты просто баловень судьбы! – снова рассмеялся Манн. – Вот мы и нашли его подельников! Как минимум, двоих. Но судя по тому, что у них отдельный номер на вилле, отбой Антонидису давать не будем, пусть роет землю, ищет остальных. Должны быть еще. Теперь ты понял, почему Грамматикопуло не взял сдачу, а быстро убежал?
– Он узнал купюры? И понял, что они фальшивые? А крика поднимать не стал, так как и сам расплатился фальшивкой, хоть и очень высокого качества… Стали бы проверять двадцатки, проверили бы и сотню, – а скандал был ему не нужен совершенно. Но и брать сдачу не стал – зачем ему фальшивые двадцатки? А почему убежал… Сложно сказать. Я помню, в каком он был бешенстве, даже папку свою едва не забыл на столе. Скорее всего, он понял, откуда эти фальшивки на острове, и это его взбесило.
– Вот именно! Думаю, он устроил своим помощникам страшную головомойку сразу же, как только выбежал из твоей таверны. Ну сам представь: готовишь крупную операцию, а твои идиоты-помощнички своей жадностью и тупостью ставят ее под удар!
– Подожди, но ведь он и сам рассчитался фальшивой сотней!
– Саша, уровень качества его сотни практически не отличим от настоящей. Бумага, краски, защита, – все великолепно! Не считая некоторых нюансов, о которых на маленьком острове и знать не знают! Да эта сотня ходила бы здесь лет двадцать, переходя из рук в руки. Никто бы ничего не заподозрил. А вот двадцатки – другое дело. Тоже работа неплохая, очень неплохая. Но не такая блестящая, как сотня. Передай их мне, я завтра же пошлю с курьером в нашу лабораторию в Афинах. Очень важно понять: что за краска, что за бумага, кто производитель материалов, на каком оборудовании напечатано, как давно. Нам с тобой это крепко поможет. Экспертов Антонидиса нагружать этим ну хочу, – у наших опыта больше в этих вопросах, да и спугнуть Грамматикопуло можем раньше времени… Теперь ты понимаешь, что у него за сделка?
– Понимаю, – мрачно ответил Смолев, морщась и растирая пальцем занывший старый шрам на левом виске. – Этот мерзавец собирается продать крупную партию фальшивых банкнот. И, судя по всему, сотенных. И покупатели, я понимаю, приедут те еще… Теперь ясно, почему он решил в первую голову парализовать местную криминальную полицию. Мне другое непонятно, – добавил он в сердцах, – почему моя вилла притягивает этих мошенников? Что они все сюда лезут, как пчелы в улей? Когда уже я смогу пожить спокойно?! Что такого плохого я в своей прошлой жизни сделал, что в этой мне приходится искупать?! А, Витя? Что молчишь?