Страница 14 из 131
Часть третья
Явно судьба заботится о том, чтоб мне не было скучно.
Владелец виллы «Афродита» Алекс Смолев в этот день специально постарался выйти на привычную утреннюю пробежку на полчаса пораньше, чтобы и раньше обычного вернуться на виллу.
Алекс хотел, чтобы у него осталось время перед завтраком для беседы с Катериной – той самой своей помощницей, что, по словам Димитроса Аманатидиса, «распространяла новости быстрее, чем международный телеграф».
Всем Катерина была хороша: очаровательная, улыбчивая, статная девушка двадцати с небольшим лет, родившаяся в семье грека и русской женщины, воспитанная одновременно и в греческих, и в русских традициях, доброжелательная и отзывчивая. На вилле «Афродита» Катерина трудилась уже третий год, успешно отработав целых два сезона еще до того, как Смолев приобрел виллу в собственность. Катерина и ее жених Костас были первыми местными жителями, с кем Алекс познакомился на острове, не считая самой хозяйки, и подружился с самого первого дня.
Ирини Аманатиди, бывшая владелица виллы, сдавая Алексу дела перед отъездом на материк, особо хвалила Катерину за ее усердие, трудолюбие и ответственность, рекомендуя Алексу оставить девушку на должности консьержа.
Впрочем, Смолев и так сохранил весь персонал небольшой гостиницы, не уволив ни одного человека, и более того, взял несколько новых сотрудников, а старым прибавил зарплату: он считал, что имеет моральное право требовать высокой самоотдачи от людей только в том случае, когда для их работы созданы достойные условия.
Будучи старшим консьержем, Катерина отвечала перед руководством как за размещение гостей по номерам с момента их заезда, так и за клиентское обслуживание в течение всего периода их пребывания на вилле. С задачей своей справлялась отменно, владела при этом несколькими иностранными языками, включая русский, и лихо рулила «мостиком» – стойкой ресепшн, куда в течение дня стекались все просьбы и обращения от жильцов. Уж если кто и был полностью в курсе того, что происходит с гостями на вилле, то это, безусловно, была она. Не считая, конечно, самого владельца и его рыжеволосой управляющей – Софьи Аристарховны Ковалевской. Но у начальства и других дел было по горло, а оперативная обстановка была полностью в руках старшего консьержа вплоть до самых мельчайших подробностей.
И лишь один недостаток несколько смазывал впечатление: Катерина была страшно словоохотлива.
Беседы начальства с ней регулярно превращались в час, а то и полтора оживленных разговоров, в ходе которых она выливала на хозяина или управляющую такой объем информации, в таких деталях и красках, что между собой они частенько повторяли присказку: «Хочешь остаться без обеда? Позвони Катерине перед завтраком!»
Вот именно поэтому-то Смолев и решил вернуться с утренней пробежки пораньше, твердо намереваясь решить заведомо почти неразрешимую задачу: в деталях обсудить с Катериной обстановку с заполнением номеров на вилле и в то же самое время не потратить на беседу больше получаса.
Сегодня Алекс вышел на пробежку один. Обычно компанию на тренировке ему составляла Рыжая Соня, но у управляющей нашлись срочные дела на соседнем Паросе, и еще на рассвете двухмачтовая шхуна «Афина» приняла на борт единственную пассажирку. Владелец судна капитан Василиос, сурового вида коренастый бородач, сердечно поприветствовал Софью с мостика взмахом зажатой в кулаке трубки, прежде чем его помощник отдал швартовы. Та же шхуна доставит Софью и обратно на Наксос, – так Смолев договорился с капитаном.
На Паросе находилось мебельное производство, с которым семья Аманатидисов сотрудничала уже много лет. Туристический сезон завершался, наступала пора ремонта и обновления, в том числе и мебели.
В целом, вилла находилась в очень достойном состоянии, но нехватка денежных средств в последние годы у семьи прежних хозяев все же сказывалась. Несколько дней Алекс и Софья обсуждали планы на ремонт.
В итоге было принято решение заменить мебель в первую очередь в клиентских номерах, а затем и на верхней террасе, где организовывались праздничные вечера для клиентов. Потом – Смолев настоял на этом – в комнатах персонала, где мебель не менялась уже очень много лет, и только после этого – на хозяйской половине.
В плановом порядке работы по ремонту и замене мебели должны были занять несколько месяцев – как раз к открытию нового сезона.
К тому же сроку планировалось построить бассейн с пресной водой на соседнем участке, взятым Смолевым в аренду, и небольшую концертную площадку-амфитеатр для музыкальных вечеров.
Работы впереди было много, и начинать ее надо было уже сейчас. Вот Софья и отправилась на Парос: встретиться с производителями, познакомиться поближе и обсудить с ними возможный заказ. С учетом расстояния до столицы Пароса и обратного пути, времени на переговоры с мебельщиками, посещение пары мебельных салонов, управляющая должна была вернуться не раньше полудня, а то и позже. С утра на вилле был новый заезд, и Смолев взял на себя обязанность пообщаться с Катериной.
Он решил переговорить с ней по телефону из своего кабинета, что был устроен в самой верхней точке виллы, – небольшой башенке, чьи широкие окна выходили на порт Хоры.
Приняв душ после утренней пробежки и набросив легкий халат, Смолев любил выйти из башенки на балкон, откуда открывался роскошный вид на бухту, и вдохнуть полной грудью бодрящий морской воздух. Затем с комфортом устроиться в удобном кресле из ротанга, вытянуть ноги, положив их на удобную подставку, и, наблюдая за тем, как просыпается город, медленно, с наслаждением выпить бокал свежевыжатого апельсинового сока.
В этот час в воздухе разливались удивительная чистота и свежесть, с моря доносился мерный плеск воды и крики чаек. Редкий прохожий появлялся на улице: как правило, это был кто-то из местных, выбравшийся с раннего утра по неотложным делам. Сезон был почти окончен, многие туристы разъехались, и город опустел.
Казалось, Алекс мог бесконечно смотреть на обезлюдевший лабиринт улочек, восходящее на востоке солнце, нежно-голубое море и покачивающиеся в марине рыбацкие лодки. Эти мгновения спокойствия и безмятежности он очень ценил: уж слишком мало в его прошлой жизни было и того, и другого. Но сегодня на блаженное утреннее ничегонеделание у владельца «Афродиты» не было времени: впереди маячил разговор с Катериной.
Хозяйская половина состояла из просторной гостиной, кухни и трех больших спален с персональными удобствами. Две из них сейчас занимала семья Маннов: в одной расположились Виктор и Тереза, а вторая досталась их детям, близнецам Микаелю и Катрин.
В хозяйскую спальню Алекс заходить не стал, чтобы не потревожить Стефанию, которая, как всегда, сладко спала под утро. Он тихонько прошел через гостиную в кабинет, где тоже была оборудована душевая. Стараясь не разбудить гостей, он ступал почти беззвучно, взглянув по дороге на часы, висевшие на стене в гостиной. Половина восьмого. Виктор, верный своей привычке просыпаться рано, скорее всего, тоже уже не спит, но бережет сон жены. Раньше, чем через полчаса они вряд ли выйдут к завтраку. Смолев поднялся по ступенькам в башенку и плотно закрыл за собой дверь в кабинет, чтобы его разговор со старшим администратором не мог никого побеспокоить.
Алекс быстро принял контрастный душ, энергично растерся полотенцем, так, что кожа покраснела и пошла пятнами, переоделся в легкий халат и уселся за свой рабочий стол. Он открыл лежавший перед ним на столе ежедневник, сделал глубокий вдох, выдох, покачал головой, усмехнулся собственной невесть откуда взявшейся нерешительности и нажал кнопку интеркома, выводящего его звонок прямиком на ресепшн. Разговор он начал по-гречески. Катерина обычно отвечала по-русски. Так они помогали друг другу: Алекс уже второй месяц учил греческий и неплохо в этом преуспел, а девушка активно практиковала русский, доставшийся ей от мамы.