Страница 104 из 131
– Почему же они его убили? – спросил старший инспектор, морщась от боли: рана еще давала о себе знать. – Друзья-сокамерники – и вдруг пулю в лоб! Он же все сделал как надо! Или нет?..
– Все просто: Карибидис, как следует из показаний Гвидо Ваккаро, стал шантажировать его и требовал увеличить свою долю вдвое, иначе грозил сдать всех полиции. Гвидо сперва пообещал, а после того, как груз был спрятан в одной из пещер мраморного карьера, и надобность в Карибидисе отпала, хладнокровно застрелил его. Труп замотал в брезент и забросил в кузов, а грузовик отогнал подальше. Кстати, это подтвердил и Грамматикопуло, взбешенный тем, что братья Ваккаро дали на него подробные показания. – Манн помолчал и неохотно добавил: – Исключительно справедливости ради надо сказать, что Грамматикопуло всегда был против убийств, никогда таких приказов своим подручным не отдавал, но не смог справиться с криминальными замашками уголовника Гвидо. Гектор Грамматикопуло – мерзавец и подлец, каких поискать, редкостный сукин сын, махинатор, продажная душонка, но не убийца. А в вас, старший инспектор, он стрелял, уже ничего не соображая от страха, думая, что за ним пришли головорезы Майкла Цейтина. Если бы вы представились, прежде чем открыть дверь номера, возможно, он бы и не выстрелил. На будущее вам урок: спешка в нашем деле – только помеха.
Старший инспектор тяжело и протяжно вздохнул. Ничего не сказал. Да и что тут скажешь?..
– С этим делом все ясно, – произнес Смолев, стараясь сгладить неловкую ситуацию и перевести разговор на другую, не менее важную тему. – Все они свое получат. Вот что будем делать по убийству Шиманской? Следствие пока с места не сдвинулось. Кстати, Витя, ты привез заключение вашей лаборатории? Они подтвердили нашу версию, что аллерген был в пище?
– Полностью, – подтвердил генерал. – Все именно так, как ты и говорил, Саша. Тест на антигены подтвердил пищевое отравление. Ты был совершенно прав.
– Толку-то! Время идет, а зацепок у нас – ноль.
– Погоди, погоди, я еще не закончил! – сказал, лукаво блеснув глазами Манн. – Думаю, у меня есть что вам сказать и по поводу смерти пани Зоси. Помните, я обещал, что свяжусь с польскими коллегами, и они выяснят всю подноготную по Шиманской? Так вот, открылись крайне любопытные факты. Выяснилось, что Шиманских, оказывается, две!
– Извините, не понял, что значит «две»? – удивился старший инспектор, подключаясь к беседе. – Как это «две»?!
Смолев удивленно поднял бровь, но молча ждал продолжения. И оно последовало.
– Я не совсем точно выразился, – поправился генерал. – Шиманских, конечно, гораздо больше. Это вполне распространенная фамилия в Польше. Более того, это древний дворянский род, известный еще с семнадцатого века, как мне объяснили мои польские коллеги. Так вот, я имел в виду, что пани Зося Шиманская была не одинока. Оказывается, на свете существует еще пани Агнешка Шиманская, ее родная сестра.
– Ее родная сестра! – ахнул старший инспектор, от волнения приподнявшись на стуле, и тут же спросил: – Но что это нам дает?
– Минуточку терпения, старший инспектор! Совершенно верно: родная сестра. Скажу больше: сестра-близнец! Вот, посмотрите фото. – Генерал протянул свой смартфон по очереди Антонидису и Смолеву. – Одно лицо! Родителей у Зоси и Агнешки нет, они давно умерли. Зося, когда ей исполнилось двадцать три года переехала жить в Грецию, в Салоники. Агнешка же еще раньше вышла замуж за молодого студента-итальянца и перебралась в Рим. Обе покинули Польшу больше двадцати лет назад.
– Очень любопытно, – вернув генералу смартфон, пробормотал Смолев. Он, казалось, уже начал о чем-то догадываться. – Продолжай!
– Отрабатывая наш запрос, коллеги в Риме не смогли связаться с пани Агнешкой. По указанному адресу никто не проживал, на последнем ее месте работы, в салоне красоты «Капелли Бьонди»41 на виа Моргутта, пятьдесят один, ее не видели уже месяц. Поиски в Риме все еще ведутся, но безуспешно. Уверен, что не найдут.
– Вы ее в чем-то подозреваете? – догадался Антонидис. – Но в чем?! Ее же не было на острове, когда ее сестра была убита. – Он перевел вопросительный взгляд на Смолева. – Или была?..
Генерал пожал плечами. Смолев ничего не ответил: он внимательно слушал.
– Сперва мы разыскивали ее для того, чтобы сообщить ей о смерти родной сестры и задать несколько вопросов, касающихся исключительно пани Зоси. Но когда мы обнаружили, что и родная сестра убитой пропала, это уже стало наводить нас на подозрения, – объяснил Манн. – И была ли она на острове в это время или нет – этот вопрос пока остается открытым. Я как раз и хотел спросить тебя, Саша, ты не замечал ничего подозрительного?
Смолев крепко задумался. Генерал и старший инспектор терпеливо ждали.
– Сложно сказать, генерал, – наконец ответил Алекс. – Разве что два момента: если в первую неделю пребывания пани Зося «строила» своих студентов, как заправский сержант, и они у нее пикнуть боялись лишний раз, то в последние дни перед ее гибелью студенты были предоставлены исключительно себе. Рыжая их даже вылавливала в винном погребе на вилле и в огороде у Христоса. За ними никто не присматривал, и занятия в музее толком не велись. Это было странно. Но я списывал это все на романтические отношения Шиманской с Риккардо Висконти. Когда женщина влюблена, ей не до археологической практики…
– Возможно, возможно, – задумчиво протянул генерал. – А второй момент?
– А второй момент чисто лингвистический, – пояснил Смолев. – Сперва они с Висконти общались почти знаками, так как итальянец говорит по-английски совершенно невразумительно. Даже требовалась помощь Паолы – молодой студентки – в качестве переводчицы. А уже через неделю пани Зося справлялась сама и довольно успешно. Я еще обратил внимание, как она лихо щебечет по-итальянски… Это же заметили и Рыжая с Катериной. Мол, «воркуют, как голубки». Черт возьми! Неужели ты думаешь?..
– Очень похоже, – лукаво улыбнулся генерал.
– Я прошу прощения, – робко вклинился старший инспектор. – Но я не очень понимаю, что вызвало ваши подозрения? На что именно это похоже?
– Давайте рассуждать логически, Теодорос, – потерев висок, предложил Смолев. – Есть две сестры-близняшки. Одна с характером волевым и жестким, вторая – наверняка мы не знаем, но, видимо, более мягким и покладистым. Одна – уезжает в Грецию и становится преподавателем в Университете в Салониках, что свидетельствует о ее достаточно высоком уровне интеллекта. Вторая – рано выходит замуж за итальянца, потом разводится и, оставшись в Риме, работает в салоне красоты. Судя по роду занятий, у нее нет образования и, допускаю, она не столь умна, как ее сестра. Возможно, что она по-прежнему мечтает выйти замуж за итальянца и создать семью. Дальше. На виллу «Афродита» приезжает пани Зося Шиманская в качестве руководителя группы студентов, выехавших на археологическую практику. Знакомится на вечере с итальянцем, журналистом из Рима, Риккардо Висконти. Он совершенно теряет голову и немедленно влюбляется в белокурую польку. Характер Шиманской при этом уже буквально через пару дней меняется: из сурового и резкого вдруг становится мягким, добрым и покладистым. При этом она совершенно перестает интересоваться и своими студентами, и археологической практикой. А еще вдруг овладевает итальянским языком настолько, что может общаться с Риккардо достаточно свободно… Как лингвист скажу: это практически невозможно. Итальянский, конечно, не китайский, но и за три дня его не выучить. Был еще один странный момент: и итальянец, и полька перестали скрывать свои отношения от окружающих, но по-прежнему снимали на вилле два отдельных номера. Катерина обратила на это мое внимание. Я списал это на такт Висконти. Теперь же думаю, что это было в интересах сестер!