Страница 103 из 131
Эпилог
Праздники такого рода часто бывают у селян.
Огромная белоснежная чайка по-хозяйски сделала широкий круг над мариной, зорко следя за тем, что происходит на берегу. Не обнаружив ничего, что заслуживало бы ее внимания, птица по пологой глиссаде мягко опустилась на камни пирса рядом с другими чайками и принялась придирчиво чистить оперение длинным клювом. Другая птица, громко хлопая крыльями, тут же взмыла в воздух, словно приняла эстафету от своей соседки. Через минуту за ней последовала еще одна.
Замечательная осенняя погода радовала: море было спокойным, легкий ветерок освежал. На зеркальной глади марины застыли неподвижно рыбацкие лодки. В бухте Хоры царила атмосфера долгожданного спокойствия и безмятежности.
– Ну что, други мои боевые, – улыбнулся Манн, взглянув на часы. – Надо подводить итоги! Пока время еще есть… Саша, когда они вернутся?
– Думаю, не раньше, чем через час, – пожал плечами Смолев, жмурясь на ласковое осеннее солнце. – Фотограф у них замечательный: одна французская студентка, Диана. Отдыхала у нас. Специально приехала на выходные из Салоников, чтобы сделать им свадебный альбом. Пока все самые живописные места острова не объедут, не вернутся!
– И правильно, пусть память будет! Такой день! Подождем… – одобрил генерал и повернулся к третьему участнику беседы. – А вас можно поздравить с возвращением на должность, старший инспектор? Да, дали вы нам жару… Карьера ваша в Интерполе оказалась скоротечной, но тем не менее, награда все равно нашла своего героя! И не надо стесняться: за последние полгода в качестве начальника криминальной полиции острова вы себя отлично проявили, так что носите со спокойной совестью!
Старший инспектор Антонидис, заметно похудевший после ранения и все еще зеленовато-бледный, застенчиво улыбнулся генералу и незаметно поправил на лацкане нового праздничного костюма ярко блестящую на солнце медаль «За заслуги перед полицией».40
Медаль старшему инспектору вручил лично министр внутренних дел, когда прибыл в госпиталь «Метрополитан» для награждения выздоравливающих полицейских, получивших ранения при выполнении служебного долга. По представлению главы греческого Интерпола среди награжденных оказался и старший инспектор. О таком признании своих заслуг Антонидис раньше мог только мечтать.
И тем не менее, находясь в госпитале старший инспектор безмерно тосковал по невесте, по острову и своим друзьям. Поэтому, когда Петрос и Софья позвонили ему, чтобы поздравить с наградой и пригласить на свадьбу, он не раздумывал ни минуты. Со дня ранения прошло чуть больше двух недель, и лечащий врач, поддавшись на уговоры пациента, скрепя сердце, оформил ему выписной лист.
За Антонидисом приехала невеста, а Манн выделил им свою знаменитую моторную яхту, которая с комфортом доставила их на остров.
Возвращение старшего инспектора стало триумфальным: на набережной яхту встречали сержанты, будущие родственники и друзья, многие пришли с цветами. И в тот момент, растроганный таким вниманием, Теодорос Антонидис окончательно утвердился в мысли остаться на Наксосе навсегда. Какие бы коленца ни выкидывала его карьера в будущем, с острова он теперь ни за что не уедет.
– С этой медалью вас ни одна бюрократическая сволочь не тронет, – сощурившись на яркий блеск медали, хмыкнул Виктор. – Политика высших сфер переменчива и ненадежна, как зимняя погода на островах: никогда не знаешь, то ли солнце выглянет, то ли шторм налетит. Но пока Папандопулос рулит Департаментом полиции, я спокоен. Кто знает, что будет лет через пять-десять!.. Поживем – увидим.
В разговоре возникла небольшая пауза. Каждый думал о своем.
Столик, за которым сидели мужчины, стоял почти у самой кромки прибоя. За спиной у них, метрах в сорока, у празднично украшенной таверны, собирались гости. Официанты – молодые греки, одетые в национальные костюмы, сновали в толпе, выполняя роль виночерпиев. В ожидании возвращения молодоженов гости весело переговаривались, смеялись, поздравляли друг друга с прекрасным событием. Было слышно, как Джеймс Бэрроу привычно перекрикивает собеседников и смеется громче всех. Близнецы Микаэль и Катрин с визгом носились в толпе гостей, а Тереза тщетно пыталась их утихомирить. Лили и Стефания ее успокаивали. Катерина что-то взахлеб рассказывала обступившим ее подружкам, красноречиво заводя глаза и жестикулируя. Здесь были все: Папаскирисы, Аманатидисы, Спанидисы, Анастасиадисы, Катракисы, – больше ста человек! Радостное возбуждение и праздничная атмосфера царили перед таверной «У Ирини и Георгиоса». Все ждали виновников торжества.
– Вы уже приняли дела, Антонидис? – после паузы поинтересовался генерал. – Как тут ваши подчиненные без вас? Справлялись?
– Принял, – подтвердил старший инспектор. – Уже второй день разбираюсь с текучкой. Надо отдать должное сержанту Дусманису: он проявил себя во всей этой истории просто великолепно. Димос тоже молодец. Буду ходатайствовать перед вышестоящими инстанциями о том, чтобы их тоже отметили.
– Это было бы справедливо, – кивнул Манн. – Один только факт, что несмотря на шантаж и давление со стороны столичного ревизора, Дусманис не стал писать на вас донос, – дорогого стоит.
– Согласен, – подтвердил Смолев. – Сержант большой молодец. Честный человек.
– Кстати, старший инспектор, именно Дусманис, пока вы выздоравливали, заставил младшего Ваккаро, Гвидо, сознаться в убийстве водителя «Исузу», – добавил Манн. – При задержании у Гвидо оказался пистолет, из которого был застрелен водитель. А эксперты сделали смывы с его рук и обнаружили следы пороха. На руле и везде в салоне грузовика, а также на кузове, – всюду отпечатки пальцев, оставленные им, когда он забрасывал труп в кузов и отгонял потом «Исузу» на шоссе. На его одежде нашли и частички крови убитого. Под тяжестью улик Гвидо сознался. Мы еще с вами голову ломали: зачем им понадобилось убивать водителя?
– Да, я никак не мог взять в толк, какой смысл был убивать водителя и ставить сделку под удар, – подтвердил Смолев. – Глупость несусветная.
– Оказалось, что Грамматикопуло сперва организовал производство фальшивых денег на Миконосе. Но к дате сделки тех производственных мощностей, что уже работали, было недостаточно, чтобы напечатать требуемый объем фальшивок, – пояснил генерал. – Жадность человеческая!.. И именно тогда Грамматикопуло и решил провернуть такой же фокус на Наксосе: отстранить главу криминальной полиции под предлогом кадровой чистки, чтобы не путался под ногами, и организовать производство, чтобы быстро допечатать тираж. Ему потребовались подельники, – и тогда он вызвал братьев Ваккаро. На Миконосе производство они свернули: видимо, что-то их там спугнуло. Возможно, новый начальник криминальной полиции оказался вовсе не таким уж и бездельником. Но договоренность о сделке была уже достигнута, и готовую продукцию надо было перебросить на Наксос.
– Получается, что большую часть фальшивок они привезли с Миконоса? – уточнил Смолев, задумчиво наблюдая за полетом очередной пары чаек над мариной. – Это их ты тогда заметил, возвращаясь с рыбалки?
– Совершенно верно. Десять ящиков. А еще два ящика наполнили содержимым уже здесь. Печатный станок у братьев Ваккаро работал бесперебойно. Так вот, Микис Ксинопуло, по просьбе старшего инспектора, – генерал кивнул в сторону Антонидиса, – выяснил все про тот самый «Исузу» с красной полосой на борту. Он принадлежал некоему Софоклосу Карибидису, который очень подходит под описание убитого: брюнет, светлые глаза, родимое пятно на щеке. Карибидис подрабатывал частными грузоперевозками по островам, время от времени перемещаясь с острова на остров на грузовых паромах. За плечами у него было несколько арестов, даже срок успел отсидеть за кражу. Вот во время отсидки они с Гвидо Ваккаро и познакомились: были сокамерниками. Идеальная кандидатура! Ваккаро привлекли его к своим делам еще на Миконосе. Потом отправили на Наксос. Это он договорился с вашим пьянчужкой Манолисом за бутылку граппы, а потом и метаксы на аренду мототехники. Карибидис должен был найти укромное место, где впоследствии и состоялась бы передача груза.