Страница 101 из 131
– Где задержанные, Полихронидис? – жестко спросил генерал-лейтенант полиции, бросая рапорт на стол и переводя взгляд на подчиненного. – Что вы хватаете воздух ртом, как рыба на берегу? Что вы там разлеглись?! Встать! Придите в себя! С вами мы потом будем разбираться. Сейчас есть дела поважнее. Где они, я спрашиваю?!
– Они… там, – подскочивший инспектор обреченно махнул рукой в сторону коридора. – В камерах…
– Ведите! – приказал начальник Департамента. – Сразу обоих. И шевелитесь, Полихронидис! Если еще хотите вернуться на свое рабочее место в архиве! А не то пойдете у меня улицы мести! Бегом!
Инспектора как ветром сдуло.
В это время в коридоре послышались голоса и шаги: в участок вошло сразу несколько человек.
– Михаил! Поздравляю с возвращением на службу! – пробасил Манн, входя в кабинет и от души крепко пожимая руку генерал-лейтенанту. – Рад, что министр принял единственно верное решение.
– Вашими стараниями, генерал, – хитро сощурившись, ответил глава Департамента. – И не надо отпираться. Теперь я ваш должник. Кого это вы привели?
– Знакомьтесь: это капитан Смолев, мой специальный агент на Кикладах.
Смолев шагнул вперед, тоже с чувством пожал руку Папандопулосу и представился:
– Александр. Очень рад знакомству!
– А, так это вы устроили всю эту заварушку? Организовали местных, захватили груз, накрыли производство фальшивых денег, задержали наемников, произвели аресты? Все сами и без чьей-либо официальной помощи? И все – за каких-то три дня? – генерал-лейтенант полиции оценивающе глянул в лицо Смолеву. – Черт возьми! Не скрою, я впечатлен. Отличная работа! У нас такие операции готовятся месяцами… И результат всегда непредсказуем. – Папандопулос вышел из-за стола и мягко, но цепко подхватил Смолева под локоть. – А не хотите уже завтра стать майором, капитан? Мне нужны профессионалы. Людей не хватает. Сейчас столько придется всего разгребать… Готов немедленно предложить вам должность в столичном Департаменте! Чем хотели бы заниматься?
Смолев красноречиво взглянул на главу Интерпола.
– Так, так, Михаил! – немедленно вмешался Манн. – У нас с вами изначально была договоренность: не сманивать друг у друга кадры! Капитан Смолев – мой друг и коллега. Вы всегда можете на нас рассчитывать. Даю вам твердое обещание.
– Ну смотрите, как знаете, – с сожалением произнес Папандопулос, нехотя отпуская Смолева. – Если что – мое предложение в силе. В любом случае – я ваш должник. Можете обращаться с любыми просьбами. Так, где черти носят Полихронидиса? Он что там, заблудился?!
Снова в коридоре послышались шаги, и бледный Полихронидис ввел арестованных. Петрос был мрачен, но спокоен. У Софьи на лице была написана решимость бороться до конца. Она шагнула вперед и узнала Смолева и Манна. Боевой пыл у нее мгновенно пропал, она еле слышно всхлипнула.
– Дядя Саша, дядя Витя! Это вы! Слава богу! Что здесь происходит?! – в голосе Софьи явственно звенели слезы. – За что нас арестовали?!
– Рыжая, все будет хорошо, – негромко сказал Алекс по-русски. – Потерпи еще чуть-чуть.
– Полихронидис, не будьте уже идиотом, снимите с них наручники! – раздраженно взмахнув рукой, распорядился генерал-лейтенант, увидев скованные руки арестованных. – Могли бы и сами догадаться!
Инспектор дрожащими руками выполнил приказ и отступил в сторону, понуро глядя в пол.
Папандопулос надел фуражку, неловко откашлялся в кулак и официально обратился к вошедшим по-гречески. Смолев негромко переводил для Софьи на русский.
– От лица греческих сил правопорядка я, генерал-лейтенант полиции Михаил Папандопулос, приношу вам искренние извинения за случившееся! Я немедленно освобождаю вас из-под стражи, а также сообщаю, что, несмотря на то, что все обвинения с вас сняты, вы имеете полное право подать жалобу в установленном порядке на неправомерные действия полиции. Могу со своей стороны гарантировать, что ваша жалоба будет рассмотрена в кратчайшие сроки, установленные законом, и виновные лица понесут наказание. Господин Папаскирис, госпожа Ковалевская, вы свободны!
Выслушав его, Петрос с облегчением выдохнул и взял невесту за руку.
– То есть, – после длинной паузы спросила Софья по-русски, оглядываясь на Смолева и Манна, – мы можем идти? Мы свободны? Я правильно поняла?
– Да, девочка, – подтвердил Смолев. – Все закончилось. Вы свободны. Идите, вас там Катерина с Костасом на улице дожидаются.
Было видно, как Софья была близка к тому, чтобы разрыдаться, но усилием воли сдержала себя, вздернула подбородок, повернулась к Петросу и, переглянувшись, они оба молча вышли из кабинета.
– Молодец девка. Кремень! Настоящий боец! – по-русски пробормотал Манн и уже громче добавил по-гречески: – Я так понимаю, Михаил, камеры освободились?
– Совершенно верно, – лукаво улыбаясь, подтвердил Папандопулос. – У вас есть предложения, генерал?
– Лучше! У меня есть квартиранты! – Манн выглянул в коридор и крикнул: – Ксинопуло, Дусманис! Введите задержанных!
Кабинет быстро наполнился людьми.
Грамматикопуло, с перевязанным плечом и перекошенной физиономией, Цейтин в своем франтоватом костюме, но почему-то мятом и мокром, уже без саквояжа и плаща, надменный полковник Стерджесс и притихший «техасец» без ковбойской шляпы, – все были здесь, в наручниках и с угрюмым выражением на лицах. У Цейтина под заплывшим глазом красовался огромный синяк, да и сам он едва стоял на ногах, – Дусманису приходилось его поддерживать.
Полихронидис отступил в дальний угол и наблюдал за происходящим в полном изумлении. А когда он узнал в одном из арестованных Грамматикопуло, то и вовсе перестал понимать, что происходит.
– Так, так! – с чувством произнес генерал-лейтенант полиции, подойдя ближе к выстроившимся посреди кабинета задержанным. – Плохо ваше дело, господа. Вас ждет греческий суд на материке. И, скорее всего, – греческая тюрьма, причем, надолго. Мягко говоря, я вам не завидую. Через час за вами прибудет конвой из Афин. По прибытии вас поместят в изолятор временного содержания и в установленные законом сроки предъявят обвинение. Одно только мне пока неясно: как же здесь вас распределить по камерам? В участке их всего две. Ваше мнение, генерал? – обратился он к Манну.
– Цейтина и Грамматикопуло в одну, а господина полковника с его работодателем – в другую? – с самым простодушным видом предположил Манн.
Грамматикопуло побелел от ужаса и мелко затрясся.
– Я же все сказал, что вы просили! Это бесчеловечно! Вы не имеете права! – простонал он.
– Пусть решает сержант Дусманис! – махнул рукой глава Департамента, подавив усмешку. – В отсутствие старшего инспектора Антонидиса он здесь главный. Не будем вмешиваться в его работу. Только, сержант, в самом деле, – негромко прибавил он, – прикуйте их там наручниками по разным углам так, чтобы они не смогли друг до друга дотянуться. Пусть хотя бы этот час до конвоя посидят без происшествий. Они должны предстать перед судом целыми и невредимыми. А уж потом в тюрьме пусть развлекаются как хотят! Уводите! Ксинопуло, задержитесь!
Микис Ксинопуло дождался, пока Дусманис и Димос выведут арестованных, сделал шаг вперед и вытянулся перед генералом полиции.
– Микис, ваше место на Миконосе пока занято. Понадобится время, чтобы оценить работу вашего преемника и сделать кадровые выводы. Не исключаю, что должность начальника отдела криминальной полиции на Миконосе станет снова вакантной. У вас есть два варианта: ждать, пока должность освободится, или завтра же поехать в Афины. Я готов предложить вам работу в любом из полицеских участков столицы. Мне нужны квалифицированные работники. Что вы выбираете?